ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Смешные людишки… я слушаю, как они суетятся, кричат, бегают. В их голосах отчетливо звучит страх. Забелин… ну может быть. Я, честно говоря, не особо разбирался, чье тело использовать в качестве сосуда. Не спрашивают в данном случае фамилию и паспортные данные. Мне вообще не до жиру было. Мой побег был похож на… на побег. Только без заранее подготовленного плана. Что подвернулось, то и взял. К тому же этот…Забелин… молодой, здоровый. Был. Сам виноват мальчишка. Нажрался какого-то дерьма, словил мультики и пошёл гулять по лесу. А лес нынче в этом мире не самое спокойное место. Пацан сам не заметил, как попал в Ловушку Химеры. Эти дамочки их по всему лесу раскидали. А что? Договор позволяет. Места охоты обозначены конкретно. Конечно, данная информация не афишируется. О Договоре известно лишь избранным, тем, кто стоит у власти. Простые люди о нем ни сном, ни духом. Так решили местные правители. Чтоб не началась паника. Однако увеличившееся за последние годы число без вести пропавших должно вызывать у людей чувство самосохранения. А они живут, как будто ничего не изменилось.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Его больше интересовал некрасивый шрам на собственном теле.

Говорил покойный громко, с возмущением. И конечно, Степан прекрасно все эти фразы расслышал.

Никогда в своей жизни Стёпа Марков не чувствовал ничего подобного. Никогда не испытывал НАСТОЛЬКО ярких ощущений. Это было похоже…Да черта-с-два! Ни на что это не было похоже.

Степана просто подкинуло вверх, сразу сантиметров на пятьдесят. И нет, он не стал обладателем какой-то сверхспособности. Он просто, по-русски говоря, чуть не обосрался от испуга. Звучит, конечно, не очень, но зато максимально точно передаёт всю суть.

— Твою мать! — Заорал Стёпа, находясь в высшей точке своего прыжка.

Именно в этот момент к нему вернулся дар речи.

Отработав десять лет патологоанатомом, Степан точно знал, если в морге ночью, в момент, когда там никого нет кроме специалиста и его тихих «клиентов», вдруг раздаётся чей-то голос, это очень, очень плохой признак.

Приземлившись на ноги, Степан резко обернулся. Голос раздавался сзади, а значит, искать источник надо именно там.

— Что за ерунда? — Повторил покойник, затем ткнул пальцем в шрам на своей груди. Причем, и спросил, и ткнул как-будто с претензией. — Вы зачем, сволочи неумные, мне тело испортили? Я как, по вашему, с таким телом жить буду? Ведь было все красиво. В меру накачан, даже привлекателен. А теперь, что? Назови имя, кто испортил мою мужественную грудь, я этой гадине руки оторву.

— Василий Петрович Гаршин. — Тупо, на автомате ответил Степан, пялясь в оба глаза на клиента, который сто процентов должен быть мертв.

Парню, так-то, грудину вскрывали. И сердце у него, так-то, не билось уже несколько часов. Стёпа, конечно, мог бы списать все на «белочку», однако, степень его похмелья была не столь велика. Значит… С ним разговаривает мертвец…

Степан жалобно всхлипнул, а потом сделал то, что с его стороны, конечно, выглядело очень непрофессионально. Стёпа Марков, патологоанатом со стажем, человек, который познал внутренний мир людей в буквальном смысле слова, бессовестным образом упал в обморок.

Глава 2

Встречают по одежке, а провожают…

— Забавно…

Я носком ноги ткнул валяющегося на полу человека. Он упорно не подавал признаков жизни. А это очень сейчас не вовремя. У меня возникла проблема. Вернее, ряд проблем, чего совсем не предполагалось, и решать их нужно срочно.

Изначально мой план выглядел достаточно простым. Отключаюсь внутри сосуда, позволяю парню окончательно превратиться в мёртвое тело, меня везут в морг, там я снова беру управление в свои руки и быстренько сваливаю из больницы. Проблемы начались где-то между «беру управление» и «сваливаю».

Когда я очнулся и огляделся, стало понятно, на мне нет никакой одежды, что вполне понятно. Где-нибудь поблизости, не на мне, одежды тоже не было.