И если таким будет каждый день, к здешней жизни она быстро привыкнет…
Глава 31
Произвольная программа
— Саша, а ты родителям сказала, что у нас ночевать будешь? — спросила мама, раскладывая яичницу с беконом по тарелкам.
— Угу! — согласилась Сашка, с жадностью посмотрев на еду. — Они разрешили!
После ужина побегали поочерёдно на беговой дорожке, потом завалились в кровать. Смелая, как и хотела, угнездилась у стенки. Тихо играла аудиосистема, в темноте по потолку бегали огни от разноцветных лучей лазерной цветомузыки.
— Сотка, что с тобой? — неожиданно спросила ковырявшаяся в телефоне Сашка.
Смелая повернулась к Люде и в упор уставилась на неё. Глаза подружки таинственно блестели в полутьме. Казалось, словно инопланетянка читает её мысли.
— А что такое? — осторожно спросила Люда. — Что не так?
— Всё не так! — заявила Сашка. — Мне кажется, что ты совсем другой человек. Я постоянно ловлю себя на этой мысли. Ты не знаешь элементарных вещей, забыла английский, катаешься так, как будто у тебя первый разряд. Что с тобой?
Люда хотела было сказать правду, но всё-таки не решилась. Да и что говорить? Вот реально, что именно говорить? Сказать, что она настоящая Людмила Хмельницкая из 1986 года, а в теле Людмилы Николаевой находится та самая Арина Стольникова, которую Сашка хорошо знает? Как бы отреагировал на это нормальный человек? Самое меньшее — покрутил пальцем у виска. Поэтому Люда решила гнуть прежнюю линию. Но при этом осторожно попросить помощи.
Проблема ещё была в том, что Люда толком не умела говорить и убеждать. Всю жизнь её учили, что коллектив — сила, а индивидуальность стоит на последнем месте, просить что-то для себя — невежливо, выпячивать себя — некультурно. Поэтому опыта публичных выступлений и речей у Люды попросту не было, если не считать проведение политинформаций по утрам, когда волей-неволей приходилось читать перед классом газетные вырезки. Да и что это было за чтение? Смущённые бэ и мэ? Сейчас же предстояло импровизировать, и импровизировать очень убедительно.
— Хорошо, я постараюсь объяснить, хотя тебе и так всё должно быть понятно, — согласилась Люда. — У меня был очень трудный сезон. Ты сама это прекрасно знаешь, что много всего навалилось. Я скажу честно — даже не знала, стоит дальше продолжать кататься или нет. Потом решила, что всё-таки надо попробовать. Потом эта авария… Ты знаешь, что такое очнуться с почти стёртым сознанием? Когда встаёшь после сна и помнишь только своё имя? Потом как сквозь туман вспоминаешь имя матери, имена людей, которые тебя окружают, узнаёшь какие-то простые вещи. Ты вообще… Знаешь, как мне сложно??? Я даже английский язык забыла! Со мной говорит Грассль, а я не понимаю его.






