ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Отучишься в школе, пойдёшь в институт, отучишься, как я, на бухгалтера и придешь на моё место в заводоуправлении, — часто говорила мама. — Вот твой путь, а не тот, где надо убиваться о лёд. Тем более, никакого толку от этого фигурного катания всё равно нет. Только деньги на проезд тратишь. Ха! Естественно, от него не будет никакого толку. Если другие фигуристки в группе отпрашивались из школы на тренировку, то Люде мама строго-настрого запретила это, сказав, что учёба должна быть на первом месте, а спорт лишь на втором. И ещё пища… Сколько Люда ни говорила, но так и не нашла у матери взаимопонимания. Женщина буквально закармливала дочь, утверждая, что девочка в пубертатном возрасте должна хорошо питаться. Самое паршивое, что при таких обстоятельствах, тем объёмом тренировок, что у неё сейчас был, остановить наступление калорий на свой организм не представлялось возможным. Люда мрачно наблюдала, как она растёт и как растёт её вес. Ненамного, но этого было достаточно, чтобы начали уходить прыжки. Особенно этот долбаный двойной лутц. Ещё год назад он получался прекрасно, но она была ниже на 10 сантиметров и легче на 8 килограммов. Сейчас… Люда отогнала мрачные мысли. Но они тут же вернулись — от себя не убежишь. Так же, как от двойного лутца. Дело в том, что в этом сезоне, 1985–1986 года, его не избежать — в короткой программе он стоял обязательным элементом. Конечно, можно было прыгнуть и одинарный, для первого спортивного разряда это допускалось, но в таком случае оценка за те

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И если таким будет каждый день, к здешней жизни она быстро привыкнет…

Глава 31

Произвольная программа

— Саша, а ты родителям сказала, что у нас ночевать будешь? — спросила мама, раскладывая яичницу с беконом по тарелкам.

— Угу! — согласилась Сашка, с жадностью посмотрев на еду. — Они разрешили!

После ужина побегали поочерёдно на беговой дорожке, потом завалились в кровать. Смелая, как и хотела, угнездилась у стенки. Тихо играла аудиосистема, в темноте по потолку бегали огни от разноцветных лучей лазерной цветомузыки.

— Сотка, что с тобой? — неожиданно спросила ковырявшаяся в телефоне Сашка.

Смелая повернулась к Люде и в упор уставилась на неё. Глаза подружки таинственно блестели в полутьме. Казалось, словно инопланетянка читает её мысли.

— А что такое? — осторожно спросила Люда. — Что не так?

— Всё не так! — заявила Сашка. — Мне кажется, что ты совсем другой человек. Я постоянно ловлю себя на этой мысли. Ты не знаешь элементарных вещей, забыла английский, катаешься так, как будто у тебя первый разряд. Что с тобой?

Люда хотела было сказать правду, но всё-таки не решилась. Да и что говорить? Вот реально, что именно говорить? Сказать, что она настоящая Людмила Хмельницкая из 1986 года, а в теле Людмилы Николаевой находится та самая Арина Стольникова, которую Сашка хорошо знает? Как бы отреагировал на это нормальный человек? Самое меньшее — покрутил пальцем у виска. Поэтому Люда решила гнуть прежнюю линию. Но при этом осторожно попросить помощи.

Проблема ещё была в том, что Люда толком не умела говорить и убеждать. Всю жизнь её учили, что коллектив — сила, а индивидуальность стоит на последнем месте, просить что-то для себя — невежливо, выпячивать себя — некультурно. Поэтому опыта публичных выступлений и речей у Люды попросту не было, если не считать проведение политинформаций по утрам, когда волей-неволей приходилось читать перед классом газетные вырезки. Да и что это было за чтение? Смущённые бэ и мэ? Сейчас же предстояло импровизировать, и импровизировать очень убедительно.

— Хорошо, я постараюсь объяснить, хотя тебе и так всё должно быть понятно, — согласилась Люда. — У меня был очень трудный сезон. Ты сама это прекрасно знаешь, что много всего навалилось. Я скажу честно — даже не знала, стоит дальше продолжать кататься или нет. Потом решила, что всё-таки надо попробовать. Потом эта авария… Ты знаешь, что такое очнуться с почти стёртым сознанием? Когда встаёшь после сна и помнишь только своё имя? Потом как сквозь туман вспоминаешь имя матери, имена людей, которые тебя окружают, узнаёшь какие-то простые вещи. Ты вообще… Знаешь, как мне сложно??? Я даже английский язык забыла! Со мной говорит Грассль, а я не понимаю его.