ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Отучишься в школе, пойдёшь в институт, отучишься, как я, на бухгалтера и придешь на моё место в заводоуправлении, — часто говорила мама. — Вот твой путь, а не тот, где надо убиваться о лёд. Тем более, никакого толку от этого фигурного катания всё равно нет. Только деньги на проезд тратишь. Ха! Естественно, от него не будет никакого толку. Если другие фигуристки в группе отпрашивались из школы на тренировку, то Люде мама строго-настрого запретила это, сказав, что учёба должна быть на первом месте, а спорт лишь на втором. И ещё пища… Сколько Люда ни говорила, но так и не нашла у матери взаимопонимания. Женщина буквально закармливала дочь, утверждая, что девочка в пубертатном возрасте должна хорошо питаться. Самое паршивое, что при таких обстоятельствах, тем объёмом тренировок, что у неё сейчас был, остановить наступление калорий на свой организм не представлялось возможным. Люда мрачно наблюдала, как она растёт и как растёт её вес. Ненамного, но этого было достаточно, чтобы начали уходить прыжки. Особенно этот долбаный двойной лутц. Ещё год назад он получался прекрасно, но она была ниже на 10 сантиметров и легче на 8 килограммов. Сейчас… Люда отогнала мрачные мысли. Но они тут же вернулись — от себя не убежишь. Так же, как от двойного лутца. Дело в том, что в этом сезоне, 1985–1986 года, его не избежать — в короткой программе он стоял обязательным элементом. Конечно, можно было прыгнуть и одинарный, для первого спортивного разряда это допускалось, но в таком случае оценка за те

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И тут вдруг Люду охватила такая жалость к себе, к маме, ко всем, кого она знала и кто, возможно, уже не живёт, что Люда расплакалась горько и безудержно. И ведь в этом нисколько не обманывала себя! Смелая стала утешать и гладить её по волосам.

— Соточка, ну прости, я не знала, что всё так серьёзно! — утешающе проговорила она. — Ну прости меня. Я тебя буду учить. Даже научу унитазом пользоваться!

— Да ну тебя на фиг! — сквозь слёзы рассмеялся Люда. — Давай спать!

— Английский выучить не сложно! — наставляющим тоном сказала Сашка. — Давай телефон. Сейчас я тебе установлю на него приложение. Будешь постоянно беседовать с роботом, а он сможет перевести тебе всё что угодно: устную речь, надписи, тексты и даже книги. Все так учат. Погнали! Не боись! Вокруг 99 процентов людей тупее тебя… Кстати, что завтра на открытие магазина надевать будешь?

— Не знаю… — вздохнула Люда. — Ещё и это навалилось…

— У тебя там есть неплохие голубые шорты и топик, — наставительно сказала Смелая. — Ты же у нас брюнэтка. Будет на контрасте смотреться офигенно. И налобная повязка. Возьми с собой в сумке. Перед тем как ехать к ним, наденешь, и я тебя причешу.

…Утром мама встретила без удивления новость, что сегодня вместо обеда сегодня придётся ехать на открытие нового магазина «Reebok».

— Так надо, милая… — сказала она, прожёвывая тост с маслом. — Это твоя работа. Где-нибудь пообедаете потом. В конце концов, Самуил Даниилович может войти в положение, если ты опоздаешь на тренировку.

— А у меня нет такой работы! — заявила Сашка, пробуя тост. — Но я всё равно помогу ей съездить на это мероприятие, потому что ей машиной память отшибло и она совсем куку.

— Съезди, — разрешила Анна Александровна. — Подружку надо поддержать.

— А ещё вчера мы ходили в ателье Миланы Артуровны, — сказала Люда. — У которой я платье шью. И она сказала, что будет со мной на двоих шить вещи в Китае и здесь продавать.

— Хорошая новость! — заявила мама. — Я тебе сколько раз говорила, что давно пора свой бренд раскручивать. Спорт недолговечен. В любой момент можно получить перелом ноги и пойдёшь на мороз. Федерация выставит тебя в два счёта. На что жить? А здесь у тебя будет свой бренд. Зря я самоустранилась от этой темы. Надо и мне немного её попиарить. Сегодня я свяжусь с Миланой и обговорю с ней все подробности. Возьму все нюансы открытия бренда на себя. Тебе ещё рано этим заниматься. Тебе надо тренироваться и выступать. Что решили открывать? ООО-шку?

— Мам, а кто мама этой Миланы Артуровны? — неожиданно спросила Люда. — Соколовская что-ли?

Своим вопросом она так вывела маму из себя, что та даже перестала есть омлет, с большим удивлением уставившись на Люду. Вилка выпала из руки Анны Александровны, со звоном ударившись о тарелку.