ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эрдари Равеслаут, до сих предпочитавший называть себя подхваченным на городских улицах прозвищем Пепел, вошел в дверь кабинета пару минут спустя. И тут же застыл на пороге, подобравшись: — Та-ак… — оценил он открывшуюся ему картину. — Ресс Ретенауи… генерал Сорвени… Даже предположить боюсь, что могло свести вас тут вместе. Или империю втянули-таки в войну? Тогда с какой стороны на нас наступают? — Эрдари! — Ретен одним лишь тоном дал понять: для пустой болтовни сейчас не время. — Это не империю, это твою Рин втянули в нехорошую историю. — … ! — подтвердил генерал, устав сдерживаться. Глава первая Проснувшись затемно на узкой койке в каюте для персонала, Пепел еще раз прокрутил в голове давешний разговор, прикинув, что более подходящий случай для этого представится вряд ли. Дирижабль «Эхо» почти беззвучно плыл в утренних сумерках, тихий и умиротворенный, как большая рыба в глубине: вечерняя суета на его борту давно закончилась, а утренняя еще не началась. Так что самое время было привести мысли в порядок и разложить все по полочкам. Когда он вчера вошел в кабинет начальства и закрыл за собой дверь, а речь министра обороны стала менее экспрессивной, но более осмысленной, выяснились и некоторые подробности случившихся неприятностей.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пепел даже догадывался какой. Знал, можно сказать. Но сам о брошенном оружии не жалел, использовать пистолет и не собирался. Хотелось по-другому. Собственными руками…

— О чем поговорим? — хрипловато поинтересовался Олифауэлл.

— О неслучившейся короне, разумеется. И о неслучившемся владыке будущих измененных. Очень-очень послушных, да? Идеально послушных. Надеюсь, тебя предупредили, что твоих будущих подданных готовились продавать? Кстати, сколько времени тебе дали, чтобы избавиться от чистокровных?

— А с чего ты взял, что это твое дело? — почти без натуги улыбнулся тот.

— Не мое? Почему? Потому что смесков не касается? Тогда угадаю… Химия какая-нибудь? У Краспа ведь, помнится, и другие разработки были. Препарат, который косит рессов, но не трогает полукровок? Скорее всего, без вкуса и запаха… Кстати, а проверяли на тебе, да? Что для смесков оно безвредно?

Заметив, как передернулся собеседник, заключил:

— На тебе, конечно. Хреново было?..

— И вдруг резко, совершенно другим тоном потребовал:

— Где эта дрянь? Покажи!

Олли дернулся было к левому карману, но на полпути руку убрал, оскалившись неприятным подобием улыбки.

— Тоже обученный?

— Нет почти. Способностей не хватает, как и у Деллы. Кстати… Делла…

Пепел внимательно смотрел в лицо Олифаэллу, стараясь не пропустить реакцию на то, что сейчас скажет:

— Убил Фирмиллита, по сути, ты. А сажают за это Делоризу. Невесту твою, между прочим. Ничего не жмет?

— Пожалел, что ли? — неприкрыто удивился тот. — Ее?! Нашел кого!

— Кого?

— Думаешь, это ее, несчастную девочку, соблазнили и использовали, так? Боги, какая же ты еще зелень на самом деле!

— Не отвлекайся, Вусли, лучше по делу…

— Что мне лучше — без тебя знаю. А ты собирай информацию, ради которой тут распинаешься. И заткнись, если хочешь ее получить!

Дари сжал зубы и заткнулся: урод был прав, как ни крути.

— Так вот, — усмехнулся Олифауэлл, истолковав это молчание совершенно правильно, — она тебе, небось, напела, что вся такая бедненькая, слабенькая, без дара совсем… А на самом деле дар у нее посильней моего. Просто он такой, что в приличном разговоре о нем даже вскользь упомянуть не выйдет. Вспомни, как тебя от одного взгляда на нее повело. Ну? Вспомнил? Так вот, это оно и есть. Любого мужика так скрутить может. За пару минут. Вот и Фирмиллита скрутила, когда посчитала, что так ей лучше будет. Кстати, давно уже. Сразу, как ее сестра родами умерла. Вот она и сообразила: ее саму ждет ровно то же самое. После чего и подстраховалась. Думаешь, почему мы до сих пор не женаты? И пяток детей по двору не бегает? Не думал? Зря. А просто Фирмиллиту жалко было делиться. Нет, он прекрасно знал, что надо и что придется, но… жалко. Это она его так держала. Настолько жестко, что бедняга не понимал: он уже делится. Давно. И не только со мной, кстати.