ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эрдари Равеслаут, до сих предпочитавший называть себя подхваченным на городских улицах прозвищем Пепел, вошел в дверь кабинета пару минут спустя. И тут же застыл на пороге, подобравшись: — Та-ак… — оценил он открывшуюся ему картину. — Ресс Ретенауи… генерал Сорвени… Даже предположить боюсь, что могло свести вас тут вместе. Или империю втянули-таки в войну? Тогда с какой стороны на нас наступают? — Эрдари! — Ретен одним лишь тоном дал понять: для пустой болтовни сейчас не время. — Это не империю, это твою Рин втянули в нехорошую историю. — … ! — подтвердил генерал, устав сдерживаться. Глава первая Проснувшись затемно на узкой койке в каюте для персонала, Пепел еще раз прокрутил в голове давешний разговор, прикинув, что более подходящий случай для этого представится вряд ли. Дирижабль «Эхо» почти беззвучно плыл в утренних сумерках, тихий и умиротворенный, как большая рыба в глубине: вечерняя суета на его борту давно закончилась, а утренняя еще не началась. Так что самое время было привести мысли в порядок и разложить все по полочкам. Когда он вчера вошел в кабинет начальства и закрыл за собой дверь, а речь министра обороны стала менее экспрессивной, но более осмысленной, выяснились и некоторые подробности случившихся неприятностей.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Госпожа Шарот говорит — это от нервов. Но те нервы у него тогда три раза в день как по расписанию…

— Не пойду, — буркнули в ответ.

— Ладно, давай сюда тебе принесем, раз не хочешь на это смотреть. Меня, честно говоря, зрелище твоего сметающего все женишка тоже нервирует, если не сказать пугает.

— Не нужно.

— Почему? Заморить себя собралась?

— Да! — неожиданно обрадовалась такой понятливости девушка. — Жить без него не хочу.

— Э-э… — опешил отец от такого поворота. — Ну так с ним живи. Никто ж не против вроде?

— Он! Против.

— С чего ты взяла?

— Он меня не простит.

— Ага, слышали, как же. Только ведь простил уже. И давно. Короче, вылезай и спускайся. Он у тебя сам прощенья просить собирается. Не иначе как для того все со стола и мечет — силы на это дело копит. Пошли.

— Нет.

— Почему? — опять озадачится тот.

— Он меня видеть не хочет. Иначе сам бы пришел.

— Так приходил же! А ты его выгнала. — Сорвени все еще надеялся что-то понять в происходящем.

— Выгнала, — неожиданно здраво согласились с ним, снова даря надежду.

— Ну! А перед тем даже простил. Пока ты дверью не шваркнула. Мы все слышали.

— Не простил!

— Но он же сказал тебе, что все понимает? И что все будет нормально? — чуть не взвыл бедный генерал.

— Это он сказал!

— Ну да! Сказал!

— Просто сказал, понимаешь, а на самом деле даже видеть меня не хочет.

— Почему?! — опять уперся тот в логический тупик.

— Он меня не простит теперь! Никогда! А я без него не могу-у-у…

— Ну не-ет,…! — Сорвени все-таки озверел.

А потом взял себя в руки и… сдался, сообразив, что иначе сам сейчас свихнется. Логику тут искать точно бесполезно: не тот случай. Поняв, что его слова до дочери просто не доходят, он еще раз невнятно сквозь зубы выругался и принял решение.

— Не простит, говоришь? Ладно, разберемся, — и прозвучало это очень… многообещающе. Рин даже испугалась бы, пожалуй, будь она в состоянии думать хоть о чем-нибудь, кроме своих вымышленных горестей.

Опасаясь все-таки передумать, генерал тут же вышел за дверь и поспешил вниз, в нервах разом проскочив чуть не половину лестничного пролета. Чтобы налететь прямиком на Пепла.

— Слышишь? — мрачно зыркнул он на парня, когда сверху из-за двери донесся особо проникновенный вздох.

— Слышу, — откликнулся тот. Собственно, именно по этой причине он тут и отирался, не решаясь ни сунуться еще раз к невесте, ни уйти отсюда совсем.

— Ну? И чего ждешь тогда? — буркнул Сорвени.

— Чего? — не сообразил Дари.

— Иди утешай, если она тебе нужна.

— Нужна! — просветлел он лицом. — Ага.

— И чтобы утешил как положено! А не как с той, что на фотокарточке. Которая из твоей постели сразу к другому… побежала!

— Генерал! — непритворно охренел Пепел.

— Что «генерал»? Мужик ты или кто?

— Мужик! — расплылся он и попытался было с места в карьер рвануть наверх.