Но уже в прыжке был жестко перехвачен за воротник.
— И только попробуй после этого не жениться!
— Даже не надейтесь, па-а-апенька.
От неожиданности Сорвени едва не слетел вниз, выпустив рубаху «сыночка».
— Боги, за что мне еще и это, а? — вопросил он небеса, проводил взглядом юркнувшего в дверь будущего зятя, прислушался, а потом махнул рукой и пошел заливать горе. Коньячком. С лимончиком. И с Ретенауи — тот вроде тоже где-то внизу болтался. Заодно решат, что говорить на министерском совете насчет этих долбаных приборов беспроводной связи, демоны их сожри. Так, чтобы не путаться в показаниях и не подставиться ненароком…
— Уйди, — мрачно зыкнула Рин из угла постели. Как мышь из норы.
— И не надейся. — Дари сначала уселся на кровать рядом с ней, а потом подумал немного и вообще улегся, скинув ботинки. — Не для того я сейчас благословение твоего папеньки получил.
— Ты… Ты что делаешь? — Кажется, девушке резко стало не до выдуманных горестей: появились беды более насущные. Пепел, например. Собственной персоной.
— Спать с тобой собираюсь, — честно посмотрел тот на нее.
— В каком смысле?!
— Во всех. Ты же не против?
— Пепел, совсем охренел! — Норин Сорвени вспомнила, чья она дочь, и явно нацелилась добавить еще пару фраз из фамильного лексикона, но не успела: глаза парня вдруг оказались очень близко, а губы еще ближе, закрыв ей рот поцелуем и не дав закончить.
Минут пять спустя она нашла-таки силы оторваться и отодвинуться, чтобы крайне серьезно поинтересоваться:
— Ты меня любишь?
— Очень, — не менее серьезно кивнул тот.
— Даже сейчас?
— Сейчас — особенно, — опять охотно подтвердил он и сноровисто потянул наверх подол ее рубашки. — Погоди чуток, покажу как.
— Дари, пожалуйста… — испуганно выдохнула та, явно не зная, на что решиться: то ли вцепиться в этот подол, то ли все же отпустить. — У меня… У меня это впервые.
— Знаю. Я буду осторожным. Верь мне.
И он действительно был таким: мягким и настойчивым, горячим и терпеливым, нежным и осторожным… и самым-самым счастливым, когда сделал свою женщину своей.
— Рин, девочка моя, сладкая моя… Никогда не думал, что может быть так…
— Как? — выдохнула она чуть позже, не дождавшись продолжения, но очень желая его услышать.
— Хорошо-о…
Пару минут они тихо лежали, обнявшись, словно боясь спугнуть свое счастье, но потом девушка опять не выдержала:
— Тебе и вправду было хорошо со мной? Лучше… чем раньше?
И смущенно уткнулась лицом ему в плечо.
— Не знаю, — пожал он этим плечом.
— Как не знаешь?! — вскинулась та.
— А я тоже. Сегодня в первый, — нервно хихикнув, признался он. — Но надеюсь, тебе все равно понравилось.
— Ты?! — уставились на него, не поверив.
— Ага. До сегодняшнего дня я был сугубо теоретиком. Ну вот как-то так вышло.






