И жить без нее не выходит тоже.
— И? — опять подтолкнул Дари замолчавшего механика.
— Знаешь, почему я увлекся самолетами? — вдруг сменил он тему.
Пепла внезапно осенило:
— Хотел красиво помереть?
— В точку! — тот с уважением глянул на парня. — Именно потому их и выбрал, что хотел разбиться. И именно что красиво. А потом… Разбился. И три месяца подыхал в госпитале. И никто не пришел вытащить меня с того света, как в прошлый раз. Потому что я сам во всем виноват.
Он помолчал немного и закончил:
— В общем, выкарабкался я потому, что понял — мне еще есть для чего это делать. Не любовь, нет. Ее я как раз тогда и похоронил — вместо себя. Но нужно просить прощения. Сначала, правда, найти.
— Поэтому ты пришел наниматься к Шоргуа? — Дари едва не подавился вдохом.
— Да. Решил начать с этого.
Демоны! Орнути и сам не понял, в чем сейчас признался, но до Пепла дошло — перед ним несостоявшийся муж Эрс. Отец ее ребенка! Которого Пепел самолично отправил на тот свет. Вернее, отправил то немногое, что от него осталось, но… Вот только папаши ему сейчас и не хватало! Охренеть!
— Знаешь что, — вдруг сказал он. — Я как бы в курсе, что это не мое дело, но… Не ищи ее! Не даст она тебе то, что ты хочешь. Есть вещи, которые женщины не прощают. Скорее уж убьет. Если сможет.
— Знаю, — спокойно кивнул механик, ничуть не удивившись ни самой реплике, ни этому внезапному переходу на «ты». — Но это ничего не меняет.
Мелкий пророк внутри ворохнулся и четко доложил — найдет. Найдет он ее на свою голову. Уже практически нашел.
Но на этом в откровениях пришлось сделать перерыв. Авто съехало с пустой подъездной аллеи, идущей от родового гнездышка Шоргуа, и сразу оказалось в настоящем водовороте транспорта — все свое внимание Орнути пришлось сосредоточить на этом. А Дари, пользуясь моментом, как раз смог отдышаться после таких новостей. Экипажи на главной дороге оказались исключительно конными, и внезапное появление среди них воняющего бензином и тарахтящего механического монстра произвело настоящий фурор. Лошади ближайшей коляски тут же с визгливым ржанием встали на дыбы, едва не опрокинув ее вместе с пассажирами, и наглухо застопорили все движение. Возницы также не остались в долгу — посыпавшийся со всех сторон отборный мат в несколько луженых глоток впечатлил и встряхнул даже Пепла. Но Орнути лишь поморщился, видать, уже притерпелся к подобной реакции на технический прогресс.
И тут в общий бедлам влились новые, уже совсем оригинальные нотки: залихватский разбойничий свист, от которого успокоившиеся было кони опять пришли в неистовство.






