Было бы обидно слететь с катушек во цвете лет.
— А есть признаки? — нехорошо оживился Штопор.
— Тьфу на вас! В смысле, простите, господин декан, но нету. Вроде.
— Значит и не будет теперь. Расслабься. И давай пока без деканов обойдемся, здесь оно не всегда может быть к месту.
— Ладно, — согласился парень сразу по обоим пунктам. — И еще нюанс… Со мной все эти реакции могут оказаться не слишком типичными.
— В том смысле, — перебил его Валент, — что ты полукровка? И дар у тебя тоже может оказаться на самом деле не таким, как у чистого ресса?
— Да. Счастье, что в этом плане мне от матери вообще хоть что-то перепало, пусть и немного. А могло быть и ничего — как у отца. Как, собственно, и у любого из лордов, у которых даров в принципе не бывает.
— Вот именно, Эрдари! — вмешался Ретен. — Ты смесок. Кто знает, как оно бывает у вас? Таких больше нет. — И вдруг замолчал на полуслове, увидев, как дернулась Эрс. — Простите, ресса.
Да, прощения им было за что просить. Прежде чем начинать разговор, Ретену стоило вспомнить, что сын метис был и у Эрселин. А лишилась она его и по их вине тоже.
— Да уж, папенька, — неловкую паузу нарушил Пепел. — Пришло, похоже, и твое время рессе голову принести.
— А ты?.. — удивился Ретен. — Уже?
— Уже, — кивнул тот. — Приносил. Ресса отказалась ее взять. Я прощен.
Но сделать хоть что-то Ретен не успел, вмешалась сама Эрс:
— Эрдари, я тебе сказала тогда, что должна не прощать, а благодарить. Но сделать это пока не готова.
Пепел еще раз кивнул, теперь молча, но глаз не опуская.
— Сейчас готова. — Эрс взгляд тоже не отвела. — Благодарю.
А потом развернулась к Ретенауи:
— И вас благодарю, сиятельный ресс, — формула обращения была подчеркнуто традиционной, ресса явно не хотела, чтобы в этом вопросе остались хоть какие-то неясности. — Когда убивали измененного, моего сына уже не было. Спасибо, что вы прекратили… это.
Ретен медленно кивнул, принимая ее благодарность, потому что знал, Эрселин не лукавила. Точно знал — соврать ему было невозможно. Тот самый дар, который тщательно скрывал он сам. Но на минуту в палате повисла гулкая тишина, за которую в памяти не умевшего забывать Дари разом пронеслись события той страшной ночи. Когда измененный сначала сорвался, залив кровью контору поверенных, а потом уже сам Пепел разворотил ему спину, вогнав в нее полную револьверную обойму.
В тот момент Эрдари не знал, чей это сын. А если бы и знал — оно бы ничего не изменило. Потому что Эрс права — измененные это уже не люди, уже не чьи-то дети. Твари. Сотворенные из рессов с одной-единственной целью — слепо подчиняться и убивать по первому слову. Страшно убивать. Так, что кровь в жилах от ужаса стыла. Отрывая головы голыми руками. Пепел видел. Сам.
Но больше их делать не будут. Ретен, с помощью Дари об этом позаботился.






