Это перед ним, оказывается, отступал измененный пока не напоролся на мальчишку. Ретен осторожно, словно не вполне доверяя, приблизился к Пеплу и вынул револьвер у него из пальцев:
— Тихо, мальчик, тихо. Все уже. Все кончилось. Успокойся.
— Не стоит, папенька, — оборвал его Дари, встряхиваясь и возвращая взгляду осмысленное выражение. — Побереги утешения на потом — свой счет я пока не открыл. Потому что это не человек. Уже нет.
И быстро отвернулся от трупа.
Взгляд его тут же напоролся на сундук с варановым архивом, густо забрызганный кровью… И на ящики с записями Краспа рядом… И на шкафы с бумагами поверенных, в том числе о поисках его матери в борделе…. А потом на горящую масляную лампу, чудом устоявшую на столе во время этой бойни. И он резко развернулся к Ретену:
— Там кто-то еще остался? Из живых?
— Нет, — качнул тот головой.
— Тогда дай мне лампу!
— Эрдари, — ресс догадался, что тот задумал. — Не надо. Там где-то и папка с документами о невиновности твоего отца. Они важны и для твоего будущего тоже.
— Посрать, — равнодушно откликнулся мальчишка. — Я и без них со своим будущим разберусь. А вот совать нос в прошлое моей матери не позволю никому.
— И компромат на врагов Варана, — продолжил Ретен, — чтобы за него отомстить.
— На компромат десятилетней давности мне тоже посрать! Да, наверное в том дерьме до сих пор можно массу всякой мерзости нарыть. Но мне — посрать! Главное, чего я хочу, чтобы сведения об опытах Краспа никогда и никому не попали в руки. Никогда! Никому! С полной гарантией! Лампу давай! Смерть уже была, сейчас организуем огонь. Все как заказывали. Что-то они у нас все время вместе ходят.
— Дари, — привел последний аргумент ресс, — рядом жилой квартал.
— У них тут колонка есть. Я видел. Успеют потушить. Ну?! — и требовательно протянул руку.
А когда Ретен передал-таки ему лампу, одну за другой откинул крышки со всех ящиков и опрокинул светильник в самый центр.
— Смерть и огонь, — повторил он сквозь зубы, глядя, как папки занимаются одна за другой. — Смерть и огонь! Да! В пепел. Именно так. Вот сейчас, наконец, все сбылось.
И вдруг словно встряхнулся:
— А теперь валим, ресс! Пора вызывать твою пожарную команду, пока действительно куда попало не перекинулось.
Глава тридцать седьмая
В парк возле дворца, где дожидались их плащи, они возвращались уже на рассвете. Небо на востоке подсветило нежно-розовым, и на его фоне проступили абрисы крыш, башен и шпилей, местами чуть размытые силуэтами деревьев. Под выпавшей росой одуряюще запахла последняя, поздняя сирень и первые розы — огромные, желто-оранжевые — гордость придворных садовников Рески. С приближением утра в них уже начали возиться и гомонить какие-то птицы.






