— Но… — Роши все еще не понимал. — Но ведь это было еще до возвращения императора? Сейчас все планы наверняка поменялись. К тому же Герен арестован.
— А кто мне об этом сказал? — прищурился ресс. — Разве я в курсе? И о возвращении, и об аресте? Нет. Я пришел размяться, как и договаривались.
— Может, конечно, и сработать, — опять озадачился парень, но уже по другому поводу. — А зачем все это?
— Хочу там кое с кем встретиться, — напустил тумана ресс. — Так как, проводишь?
— Н-ну… пойдемте. — Братец Лаис чувствовал, что его водят за нос, но не понимал как. Да и не очень хотел понимать, если честно. Поэтому поднялся, расправил мундир, застегнул пуговицы и повторил: — Пойдемте.
Лучше уж что-то делать, чем сидеть на этой лавке неизвестно сколько и неизвестно зачем.
Общение с господином Рунси прошло как по маслу. Нет, он вовсе не удивился тому, что Ретен пришел, скорее был слегка раздосадован, что не успел отменить встречу, но как человек вежливый и воспитанный, отказываться не стал:
— Что ж, проходите за мной, я покажу куда. Думаю, что несмотря на возвращение Его Императорского Величества сегодня нам вряд ли кто-то помешает — все утомлены вчерашней дорогой. Так что да, прошу вас.
Ресс в свою очередь тоже попытался неубедительно изобразить хорошие манеры:
— Я очень извиняюсь, наверное вы и сами устали…
— Нет, все в порядке. Мне размяться будет как раз кстати, я же не болтался полночи в седле. Идемте. И вашего ученика с собой прихватите, напою его чаем — мне как раз только что принесли свежую выпечку из кухни. А то очень странный у него вид. Заморенный.
Да уж, видок у Пепла был тот еще, даже учитывая все-таки отмытую морду и длинный плащ, в который он упорно кутался, скрывая обноски. Но услышав про выпечку мальчишка расцвел настолько искренней улыбкой, что Рунси не смог не улыбнуться в ответ:
— Идемте, молодой человек. Печенье, вроде, пахло совсем недурственно.
Второго приглашения тому не потребовалось.
А вот печального и все еще растерянного Роши откармливаться выпечкой никто не пригласил, и он остался со знакомыми гвардейцами дожидаться их возвращения в караулке.
Личный императорский зал для тренировок ничем особо не отличался от того, в котором распоряжался Герен. Разве что был чуть посветлее за счет более широких окон, особенно сейчас, когда косые рассветные лучи пробивали его насквозь. А еще он напрямую, коротким коридором, соединялся с личными покоями императора. Пепла усадили за барьером, защищавшим зрителей от случайного удара, и поставили перед ним уже почти остывший чайник, чашку и большую тарелку с печеньем, сделав его счастливейшим человеком на свете. Ресс от угощения пока отказался, предпочитая ему разминку.






