Судя по кислой физиономии Слащева ему тоже особенно не улыбалось бражничать с недавними противниками, но его положение было еще хуже, чем у Алексея. Лешку, как самое страшное, за строптивость могли разве что притормозить в карьере, а немилость для Слащева означала неминуемую смерть.
К приезду комиссии школа в лице Семки Ненашева, назначенного за свою пронырливость ответственной за все персоной, начала готовиться еще заблаговременно.
И Ненашев оправдал доверие.
На живописном берегу озера Себеж уже установили длинный стол и лавки, для желающих приготовили бредень и другие рыболовные снасти, а для услады взора и души гостей пригнали целую стайку загорелых физкультурниц из института Лесгафта. Тех самых, которые очень любили красных командиров. Честно говоря, уговаривать девчонок не пришлось, как только они узнали о мероприятии выстроилась целая очередь желающих. О желудках тоже не забыли. Семка правдами и неправдами добыл целого барана, свежий хлеб, картошку и прочие овощи, а остальное комиссия привезла с собой, в том числе какое-то просто невероятное количество горячительных напитков. Очень многие из командования армии начинали воевать вместе, а потом их военная доля разбросала по стране. И теперь, старые знакомцы, судя по всему, решили вместе оторваться на славу: вспомнить былое и вообще, просто оторваться.
— Ой, какие мальчики! — радостно заверещала крепкая как спелая дынька и загорелая дочерна физкультурница. — Чур, мой тот, усатенький!
— Урааа!!! — восторженные вопли девушек и командиров сплелись вместе. — Купаться, купаться!!!
— Отставить! — гаркнул басом Буденный, оглаживая свои усищи. — Сначала налить, матьвашутакрастак! И еще раз налить! А потом только в воду лезть…
Ну а дальше все пошло своим чередом. Выпили, конечно, потом еще и еще, а дальше все голяком полезли в озеро. Как уже успел убедиться Алексей, к вопросам раскованности в молодом советском государстве относились вполне поощрительно. Берега Москвы реки и прочих водоемов вокруг столицы в летнее время всегда отсвечивали нагими телами. Сам Лешка тоже никогда не был ханжой, так что в экстаз пуританства впадать не собирался. Но в общем безобразии участвовать не стал, просто стянул сапоги и гимнастерку с нательной рубахой и пристроился в теньке. А пару налитых ему рюмочек благополучно обманным путем вылил на песочек.
— Где бы мы увиделись, Лекса! — рядом сел Баронов. — Смотрю, ты и здесь не теряешься. Матереешь не по дням, а по часам! По секрету, там уже очень серьезно задумались над твоей карьерой, так что не удивляйся, если скоро обрадуют.
Лекса пожал плечами и крепко пожал руку комиссару.
— Приветствую Борис Борисович. Нет весточек из Туркестана, как там наши?
— Увы, ничего не знаю, — комиссар качнул головой.






