ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Зазвенели трели милицейских свистков, сквозь толпу пробились два милиционера в белых гимнастерках с револьверами в руках. — А ну, разойдись! В сторону, кто стрелял? — Вона, вона, этот тать палил! — колченогий старикашка с клочковатой бородой на морщинистом лице ткнул рукой в сторону краскома и живо спрятался за спины милиционеров. — Убивец! — снова взвыла баба. — Вы это! Уберите оружие, товарищ командир! — буркнул усатый милиционер, не сводя глаз с орденов на гимнастерке комэска. — В чем дело? Почему стреляли? Непорядок… — Занимался тем, чем вы должны заниматься, товарищи милиционеры, — спокойно и сухо ответил краском, пряча пистолет в кобуру. — Эти озверевшие сволочи убивали детей, пришлось вмешаться. — Так это же беспризорная шваль, товарищ командир, от них не убудет, живучие как тараканы! — со смешком ответил второй милиционер, рыжий как огонь молодой парень, но сразу же осекся под взглядом своего старшего товарища. — Понятно, товарищ командир эскадрона, непорядок, конечно, — строго пробухтел усач. — Люди обозлены, но и стрелять, того-этого, не положено. А можно ваши документики? Турчин Алексей Алексеевич? Так, так, значит, на обучение прибыли? Из Туркестана? Жена ваша?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Басмачи опять голову пытаются поднять, словом, все по-старому. Не о том думаешь, Лекса. Без нас справятся. Ты на правильном пути стоишь, братка! — заявил Баронов склонившись к уху Лексы и горячо зашептал. — А теперь, самое главное, выбрать правильную сторону. Вот тебе мой совет, старайся держаться поближе к Михаилу Николаевичу Тухачевскому, за ним будущее. Нас, единомышленников, уже очень много. Поверь, не прогадаешь…

Лешке очень захотелось предупредить Баронова, раскрыть ему глаза, уберечь от смерти, но он все-таки не стал этого делать. Несмотря на некоторую антипатию к своему бывшему комиссару, зла на него он не держал. Но не было никаких аргументов, чтобы обосновать свою позицию. Тухачевский стремительно входил в силу, популярность его среди народа и командного состава армии росла, а беду ничего не предвещало. Не пророчествовать же, как та бабка-ведунья.

Пришлось пообещать, что прислушается. Только комиссар ушел, как рядом бухнулся Семка и сразу возбужденно зачастил.

— Хотите, Ляксеич, на колени перед вами стану? Ей-ей, стану!

— Сдурел? — Лешка легонько дал ему кулаком по ребрам. — Только попробуй, ирод!

— Не буду, не буду… — Ненашев шарахнулся в сторону. — Ох и больно бьетесь! Ну, а как благодарить-то? В люди меня вывели, вона, сегодня комотда навесили, все благодаря вам! Только не бросайте меня, а? Христом богом молю! Таперича наши путя вместе, как ни крути! Хороший вы человек!

— Не брошу, — пообещал Алексей. — А теперь сгинь. Да смотри, чтобы командармы не потопли с дурости и спьяну. И сам часом не нажрись, дурында. И это… маячь от меня неподалеку, в бутылку воды набери и подливай мне в рюмку. Смекаешь?

— Смекаю, Ляксеич! — Семка стукнул кулаком по груди. — Это мы запроста! А может все ж пропустите по маленькой? Нет, так нет…

Ординарец убежал, а Лешка принялся разглядывать аппетитные формы физкультурниц, но, при этом, немного злился на себя, так как не испытывал никакого сексуального влечения. Верней испытывал, но не к этим девчонкам. В общем, к жене хотелось просто не переносимо.

— Лекса, ты чего затихарился? Давай к нам!

Алексей встрепенулся и пошел к начальнику школы Павлову, которые командовал у котла с бурлящей шурпой и попутно о чем-то беседовал с главкомом РККА Сергей Сергеевичем Каменевым и первым помощником начальника Штаба РККА* Борисом Михайловичем Шапошниковым. Дружно ударявшим больше по мясу и водочке, чем по физкультурницам.

Штаб РККА — приказом Революционного военного совета Республики (РВС) от 10 февраля 1921 года Всероглавштаб был объединён с Полевым штабом и получил название Штаба Рабоче-Крестьянской Красной Армии.