Прибрав револьвер, Алексей оттащил мертвяка под забор, наказал соседскому мальчишке стремглав бежать на станцию и сообщить в милицию о случившемся, а сам вернулся во двор и громким шепотом поинтересовался в окошко.
— Ну?
Последовал злой категоричный ответ.
— Жди!
Сашка и Машка сидели на крылечке и дружно прятали глаза. Лешка сел рядом с ними и беззлобно ругнулся.
— Куда, вы, дуры, с дрекольем-то полезли?
— Спасать, — дружно отозвались детки. — Так-то ты у нас один, какой-никакой, но все-таки папочка. Ждать пока мама Гуля заведет другого хахаля не хочется. Да мало ли, какой еще попадется.
— Вот спасибо, добрые дети! — слегка ошалело буркнул Лешка.
— Кушайте, не обляпайтесь! — ехидно хихикнула Машка.
Дальше просто молчали, а потом вышла Гуля и показала всем на раскрытой ладони массивный, инкрустированный драгоценными камнями золотой крестик, с застрявшей в нем пулей.
— Жива! А вторая пуля только кожу подмышкой сорвала. Только… только она… ну… не совсем бабушка и не совсем Матрена. Верней, совсем не Матрена, а Анастасия. Правда не уверена, что и это имя настоящее. Плачет сейчас, к тюрьме и смерти готовится. Что делать-то?
Алексей помедлил. Ввязываться в дурацкую авантюру не хотелось, женщина рядилась в бабку явно неспроста, но, с другой стороны, она спасла ему жизнь. А выплаты по таким долгам всегда проходят и будут проходить по разряду обязательных. Потому что в следующий раз судьба обязательно обернется задом.
Поколебался и сухо сообщил.
— Что-что, а ничего. Татарин подох, признаться ни в чем не сможет. Соседи тоже ничего не видели. В общем, бабули не было. Стреляли в меня, я убил его в ответ. Поняли?
Гуля быстро кивнула, а Машка с Сашкой дружно перекрестились:
— Век воли не видать! Крест на пузе! Чтобы мы, с лягавыми разговоры разговаривали, да не в жисть!
Иного ответа от «уголовников» Лекса и не ожидал…
Глава 6
Глава 6
— Поговорить с ней можно?
— Можно… — неохотно разрешила Гуля. — А это обязательно?
— Обязательно. Ежик, ты со мной, Машка, Сашка, марш на стрем, да глядите в оба.
Горница, в которой лежала неизвестная женщина, была убрана с монашеской аскетичностью, правда, полевые цветочки в простеньких горшках, вязаные салфетки, скатерки и лоскутные половички создавали некое подобие уюта. Пахло ладаном и еще чем-то приятным, напоминающим аромат духов, из угла с почерневшей от старости иконы сурово хмурился Никола Чудотворец, а сама хозяйка лежала на кровати: ее бледное лицо было совершенно спокойным, а глаза наполняла мрачная решимость.
Лешка замялся, не зная с чего начать, но первой заговорила женщина.
— Анастасия, можете меня называть Анастасия.… — едва слышно прошептала она. — Или тетя Настя. Прошу простить меня за глупый маскарад и поведение. Увы, у меня просто не было другого выхода.






