ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Зазвенели трели милицейских свистков, сквозь толпу пробились два милиционера в белых гимнастерках с револьверами в руках. — А ну, разойдись! В сторону, кто стрелял? — Вона, вона, этот тать палил! — колченогий старикашка с клочковатой бородой на морщинистом лице ткнул рукой в сторону краскома и живо спрятался за спины милиционеров. — Убивец! — снова взвыла баба. — Вы это! Уберите оружие, товарищ командир! — буркнул усатый милиционер, не сводя глаз с орденов на гимнастерке комэска. — В чем дело? Почему стреляли? Непорядок… — Занимался тем, чем вы должны заниматься, товарищи милиционеры, — спокойно и сухо ответил краском, пряча пистолет в кобуру. — Эти озверевшие сволочи убивали детей, пришлось вмешаться. — Так это же беспризорная шваль, товарищ командир, от них не убудет, живучие как тараканы! — со смешком ответил второй милиционер, рыжий как огонь молодой парень, но сразу же осекся под взглядом своего старшего товарища. — Понятно, товарищ командир эскадрона, непорядок, конечно, — строго пробухтел усач. — Люди обозлены, но и стрелять, того-этого, не положено. А можно ваши документики? Турчин Алексей Алексеевич? Так, так, значит, на обучение прибыли? Из Туркестана? Жена ваша?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Почему так? Объясни мне, Лекса! Революции должны приносить благо, но вместе с благом, они приносят очень много зла и крови!

Алексей прижал жену к себе.

— Так всегда происходит, Ежик. Без крови никогда не обходится. Никогда и нигде. Вспомни французскую революцию. Тысячи лет меньшинство угнетало подавляющее большинство. А потом это большинство отплатило меньшеству той же монетой за вековое угнетение. Жестоко, несправедливо, не все «угнетатели» являютса, собственно, угнетателями, но спорить не буду, потому что это естественный ход событий. Если ты о нашей хозяйке… то… мы не знаем, кто она, а значит, судить никого не можем. Ни ее, ни тех, кто причинил ей страдания. Возможно, ее муж или другой родственник расстреливал рабочих? Или она сама хлестала горничную по щекам за то, что та не вовремя вынесла ночной горшок? Или еще чего хуже. И вообще…

— Кто она, как ты думаешь? — Гуля положила голову на плечо Алексею. — Интересно же…

— А мне не очень, — буркнул Лекса. — Даже совсем не интересно. Да не смотри на меня так. Ну… скорее всего, она дворянка, возможно очень знатная. Внешность и манеры намекают. Возраст… ну…

Алексей запнулся, настоящий возраст псевдобабушки он так и не распознал.

— Сорок, сорок пять, где-то, — подсказала Гуля. — Давай дальше, интересно рассказываешь.

Лешка скорчил ей рожицу и продолжил.

— Сбежать из страны не успела или не захотела. Попала под… под горячую руку, словом, хлебнула горя, чудом уцелела и решила спрятаться таким образом. Повторюсь, мы не знаем, что ее заставило так спрятаться. Люди, очень часто склонны все преувеличивать. Возможно и повода у нее не было. Но, надо сказать, актриса она замечательная, хотя проявила непростительную слабость, наделала ошибок. А нам, теперь, придется как можно быстрей уехать и забыть о ней навсегда.

— Почему? — возмутилась Гуля.

— Потому, — сурово отрезал Лекса. — Теперь допусти, что она была в свое время графиней или княгиней, скажем, фрейлиной последней русской императрицы. Знаешь, как будет звучать эта история в официальных документах следственных органов? Не знаешь? Я подскажу. Турчин Алексей Алексеевич с супругой Турчиной Гульнарой Львовной, поддерживали дружеские отношения с оной преступницей и вступили с ней в преступный сговор с целью скрыть от власти ее истинную личность и так далее и тому подобное. Весело звучит? Что с нами после этого станет рассказывать? Так вот, не следует задавать лишних вопросов. Просто поверь мне.

— Но! — возмутилась Гуля. — Мы ничего плохого не сделали.

— Ни каких «но»! — Лешка подпустил в голос строгости. — Не о себе, так о детях подумай. Поняла? Ежик, повтори!

— Хорошо, хорошо… — Гуля стукнула Лексу кулачком. — Сейчас еще укушу, вредина! Но, мне, все равно, ее очень жалко. Жалко и все!

— Жалко у пчелки.