Оружейник из меня примерно, как из велосипеда боевая машина пехоты. Но, чтоб меня кобыла поцеловала, почему бы не попробовать? Тем более, без ложной скромности, с практикой у меня все в порядке. Да и пулеметной теорией тоже. Пробуй и обрящется…»
Со стороны оружейных производств на полигон съехалось человек десять — конструкторы с помощниками, в том числе великие представители советской оружейной школы, Федор Васильевич Токарев, Дегтярев Василий Алексеевич и Колесников Анатолий Васильевич. Верней, в будущем великие. А возглавлял делегацию конструкторов вообще сам Федоров, автор первого в мире автомата. Бодрый и подвижный моложавый старикан.
В комиссию входило двенадцать человек, из которых Алексей общался только с Куйбышевым, Буденным, бывшим начальником стрелковой школы Филатовым и нынешним — Павловым. К слову, Филатов оказался хорошо знакомым с Федоровым и два старика не отходили друг от друга.
На испытание почему-то были представлены всего три образца: две переделки знаменитого Максима в ручной пулемет от Токарева с Колесниковым и легкий пулемет Дегтярева, его собственной конструкции, созданной по личной инициативе.
Все началось с того, что Ненашев снова исполнил свое выступление, а Алексей по его окончании выступил с кратким докладом.
— Как вы видите, легкий пулемет является не только средством обороны, но и средством маневренного наступательного боя. В случае необходимости, стрелок может и должен непосредственно поддерживать атакующие порядки, даже без участия второго номера расчета. В данном случае использовался легкий пулемет системы Мадсена, хотя он обладает рядом серьезных недостатков, в том числе громоздкостью, недостаточной скорострельностью и малым объемом магазина. Рабоче-крестьянская красная армия нуждается в автоматическом оружии данного класса без указанных недостатков и на голову превосходящем зарубежные образцы…
Выступление Семки, как всегда, оказало на гостей большое впечатление, но вот слова Лешки их несколько смутили. Скорее всего, из-за того, что представленные ими образцы подобными характеристиками, мягко говоря, даже близко не обладали.
Дальше оружейники представили комиссии на стендах свои творения.
Переделки Максима особой оригинальностью не отличались и смотрелись крайне несуразно. А поделие Колесникова вообще щеголяло вычурным прикладом, словно на зениткой установке. Водяное охлаждение сняли, вместо него соорудили перфорированный кожух воздушного охлаждения, присобачили сошки и деревянные приклады. То есть, в целом пулеметы оставались все теми же Максимами со всеми его достоинствами и недостатками.






