ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Зазвенели трели милицейских свистков, сквозь толпу пробились два милиционера в белых гимнастерках с револьверами в руках. — А ну, разойдись! В сторону, кто стрелял? — Вона, вона, этот тать палил! — колченогий старикашка с клочковатой бородой на морщинистом лице ткнул рукой в сторону краскома и живо спрятался за спины милиционеров. — Убивец! — снова взвыла баба. — Вы это! Уберите оружие, товарищ командир! — буркнул усатый милиционер, не сводя глаз с орденов на гимнастерке комэска. — В чем дело? Почему стреляли? Непорядок… — Занимался тем, чем вы должны заниматься, товарищи милиционеры, — спокойно и сухо ответил краском, пряча пистолет в кобуру. — Эти озверевшие сволочи убивали детей, пришлось вмешаться. — Так это же беспризорная шваль, товарищ командир, от них не убудет, живучие как тараканы! — со смешком ответил второй милиционер, рыжий как огонь молодой парень, но сразу же осекся под взглядом своего старшего товарища. — Понятно, товарищ командир эскадрона, непорядок, конечно, — строго пробухтел усач. — Люди обозлены, но и стрелять, того-этого, не положено. А можно ваши документики? Турчин Алексей Алексеевич? Так, так, значит, на обучение прибыли? Из Туркестана? Жена ваша?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Оружейник из меня примерно, как из велосипеда боевая машина пехоты. Но, чтоб меня кобыла поцеловала, почему бы не попробовать? Тем более, без ложной скромности, с практикой у меня все в порядке. Да и пулеметной теорией тоже. Пробуй и обрящется…»

Со стороны оружейных производств на полигон съехалось человек десять — конструкторы с помощниками, в том числе великие представители советской оружейной школы, Федор Васильевич Токарев, Дегтярев Василий Алексеевич и Колесников Анатолий Васильевич. Верней, в будущем великие. А возглавлял делегацию конструкторов вообще сам Федоров, автор первого в мире автомата. Бодрый и подвижный моложавый старикан.

В комиссию входило двенадцать человек, из которых Алексей общался только с Куйбышевым, Буденным, бывшим начальником стрелковой школы Филатовым и нынешним — Павловым. К слову, Филатов оказался хорошо знакомым с Федоровым и два старика не отходили друг от друга.

На испытание почему-то были представлены всего три образца: две переделки знаменитого Максима в ручной пулемет от Токарева с Колесниковым и легкий пулемет Дегтярева, его собственной конструкции, созданной по личной инициативе.

Все началось с того, что Ненашев снова исполнил свое выступление, а Алексей по его окончании выступил с кратким докладом.

— Как вы видите, легкий пулемет является не только средством обороны, но и средством маневренного наступательного боя. В случае необходимости, стрелок может и должен непосредственно поддерживать атакующие порядки, даже без участия второго номера расчета. В данном случае использовался легкий пулемет системы Мадсена, хотя он обладает рядом серьезных недостатков, в том числе громоздкостью, недостаточной скорострельностью и малым объемом магазина. Рабоче-крестьянская красная армия нуждается в автоматическом оружии данного класса без указанных недостатков и на голову превосходящем зарубежные образцы…

Выступление Семки, как всегда, оказало на гостей большое впечатление, но вот слова Лешки их несколько смутили. Скорее всего, из-за того, что представленные ими образцы подобными характеристиками, мягко говоря, даже близко не обладали.

Дальше оружейники представили комиссии на стендах свои творения.

Переделки Максима особой оригинальностью не отличались и смотрелись крайне несуразно. А поделие Колесникова вообще щеголяло вычурным прикладом, словно на зениткой установке. Водяное охлаждение сняли, вместо него соорудили перфорированный кожух воздушного охлаждения, присобачили сошки и деревянные приклады. То есть, в целом пулеметы оставались все теми же Максимами со всеми его достоинствами и недостатками.