ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Зазвенели трели милицейских свистков, сквозь толпу пробились два милиционера в белых гимнастерках с револьверами в руках. — А ну, разойдись! В сторону, кто стрелял? — Вона, вона, этот тать палил! — колченогий старикашка с клочковатой бородой на морщинистом лице ткнул рукой в сторону краскома и живо спрятался за спины милиционеров. — Убивец! — снова взвыла баба. — Вы это! Уберите оружие, товарищ командир! — буркнул усатый милиционер, не сводя глаз с орденов на гимнастерке комэска. — В чем дело? Почему стреляли? Непорядок… — Занимался тем, чем вы должны заниматься, товарищи милиционеры, — спокойно и сухо ответил краском, пряча пистолет в кобуру. — Эти озверевшие сволочи убивали детей, пришлось вмешаться. — Так это же беспризорная шваль, товарищ командир, от них не убудет, живучие как тараканы! — со смешком ответил второй милиционер, рыжий как огонь молодой парень, но сразу же осекся под взглядом своего старшего товарища. — Понятно, товарищ командир эскадрона, непорядок, конечно, — строго пробухтел усач. — Люди обозлены, но и стрелять, того-этого, не положено. А можно ваши документики? Турчин Алексей Алексеевич? Так, так, значит, на обучение прибыли? Из Туркестана? Жена ваша?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Так вот, если вы не против, поступим следующим образом. Сегодня вечером, в мастерской школы, я изложу вам свои соображения. Там есть доска и там нам не будут мешать.

— Не против! — почти синхронно ответили Федоров и Дегтярев. — Ваши идеи очень любопытны и оригинальны.

Алексей с облегчением выдохнул и пообещал себе на будущее держать язык за зубами.

Чуть позже, Алексея поймал за портупею Буденный и сердито забубнил, топорща усы.

— Ты чего это творишь? Сдурел, Лекса? Ты так всех мастеровых распугаешь, останемся без пулемета. Стреляют? Стреляют и неплохо! Так чего тебе надо, хороняка? Пулеметы нам надо сейчас, понятно? Даже не сейчас, а вчера. А потом доработают и новые сделают. Ишь, представление устроил…

— Семен Михайлович, — Лекса аккуратно освободился. — А я что, против? Хорошие пулеметы, но можно сделать еще лучше. Вы же меня знаете, я всегда за лучшее против хорошего. А чутка шугануть никогда не помешает. Чтобы не чувствовали себя незаменимыми прынцами. Всех шугать надо, сами знаете. Не шугнешь — дела не будет.

— Хм… — командарм неспешно оправил свои усищи. — Ну да, есть такое. Ну и что думаешь насчет машинок?

— Что, что… — Лекса почесал затылок. — Значитца так! Заказать сотню-другую пулеметов Максима-Токарева и Максима-Колесникова для войсковых испытаний. Это раз! Дегтяреву государственный заказ на доработку его трещотки. Чтобы все честь по чести, со сроками и требованиями. Требования я изложу вам лично подробно. Поверьте, Семен Михайлович, чутка его доработать — получится лялечка. Пулемет отличный. Да вы и сами пулеметчик на славу, неужто не заметили.

— То-то и оно, что заметил! — довольно ухмыльнулся Буденный. — Оттого и всполошился, когда ты его начал хаять. Ну да ладно. Так тому и быть. Соображения представишь мне в письменном виде. Понял? И вот еще, пни своего Семку, пусть организует нам на завтрашний вечер ушицу на бережку.

— А чего меня пинать-то… — обиженно пробубнил Ненашев. — Будто просто сказать нельзя. Ушицу так ушицу…

— Подслушиваешь, стервец? — Буденный грозно нахмурился. — А где моя нагайка?

А потом они с Лексой весело расхохотались, при виде перепуганной Семкиной физиономии.

С Буденным Алексей на удивление быстро сошелся. Вернее, наоборот, это командарм неожиданно быстро приблизил его к себе. Лешка общался с ним абсолютно комфортно и свободно, потому, что сам Буденный оказался мировым дядькой: простым, хотя и слегка хитроватым, с мужицкой смекалкой и практичностью.

А вечером Лекса встретился с Федоровым и Дегтяревым. И засиделся с ними до самой полуночи. Чертил, рассказывал, слушал, спорил и даже слегка поскандалил. Разговор с ними получился очень увлекательный, сложный и поучительный.