ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Зазвенели трели милицейских свистков, сквозь толпу пробились два милиционера в белых гимнастерках с револьверами в руках. — А ну, разойдись! В сторону, кто стрелял? — Вона, вона, этот тать палил! — колченогий старикашка с клочковатой бородой на морщинистом лице ткнул рукой в сторону краскома и живо спрятался за спины милиционеров. — Убивец! — снова взвыла баба. — Вы это! Уберите оружие, товарищ командир! — буркнул усатый милиционер, не сводя глаз с орденов на гимнастерке комэска. — В чем дело? Почему стреляли? Непорядок… — Занимался тем, чем вы должны заниматься, товарищи милиционеры, — спокойно и сухо ответил краском, пряча пистолет в кобуру. — Эти озверевшие сволочи убивали детей, пришлось вмешаться. — Так это же беспризорная шваль, товарищ командир, от них не убудет, живучие как тараканы! — со смешком ответил второй милиционер, рыжий как огонь молодой парень, но сразу же осекся под взглядом своего старшего товарища. — Понятно, товарищ командир эскадрона, непорядок, конечно, — строго пробухтел усач. — Люди обозлены, но и стрелять, того-этого, не положено. А можно ваши документики? Турчин Алексей Алексеевич? Так, так, значит, на обучение прибыли? Из Туркестана? Жена ваша?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ничего особого, стены зашиты досками, пол тоже дощатый, покрыт свежим сеном, в углу маленький столик из патронных ящиков с керосиновой лампой, сложена маленькая печка-каменка, а труба выведена хитрым способом, чтобы не демаскировать дымом расположение, а так же, присутствует топчан, застеленный шинелью. Сухо и тепло.

— Сухо и тепло, а больше ни хрена не надо…– мрачно повторил вслух Алексей, повесил на гвоздь пистолет-пулемет и принялся стаскивать разгрузку, одежду и белье.

Снаружи послышались шаги, а потом от входа прошелестел слегка хрипловатый, но густой и мелодичный девичий голосок.

— Товарыш Турок…

Алексей обернулся. У порога стояла молоденькая миловидная девушка, чем-то неуловимо похожая фигурой, статью и лицом на знаменитую статую «девушка с веслом». Из-под вязаной беретки выбивались соломенного цвета кудри, а свитер под заячьей кацавейкой распирала внушительная грудь. На поясе девушки висела большая кобура с австрийским пистолетом Штайр. Левой рукой она прижимала к себе стопку белья, а в правой руке, исходило парком ведро с теплой водой.

Это была Агнешка Прищепа, племянница дядьки Ангела, местного лесника и по совместительству партизанского проводника. Лекса был категорически против женского пола в местах базирования и не успокоился, пока не выжил из расположения почти всех дам. Мыслил при этом совершенно просто и рационально. Бабам не место на войне, даже при всех их достоинствах. Опять же, там где в сугубо мужском коллективе появляется женщина — там сразу образовывается потенциальная смута. Недавняя сценка с зайцами тому пример. Но ушастые просто лупили друг друга да даму, а здесь все вооруженные до зубов. В общем, неча мужские умы смущать. Они и так смущенные, по умолчанию.

Но Агнешка осталась, так как являлась полноправным бойцом отряда, причем одним из лучших. Да и родственные связи с дядькой Ангелом тоже сыграли свою роль.

Второй девушкой, а верней женщиной, в отряде была Барбара Завадская, польская дворянка и профессиональная революционерка-коммунистка, по совместительству врач, начальник санчасти. Неимоверно гонористая, язвительная и даже злобная особа. Хотя и красивая. Ее побаивались все. Так что об ее удалении даже никто не заикался. В том числе и Алексей.

— Товарыш Турок… — с забавным пришептыванием повторила Агнешка. — Я тут вам чыстае исподнее прынесла и форму вашу постирала. Ну и… — она пристально уставилась на Алексея и, запинаясь, забормотала, — вадицы… памыцца. Солью вам…

Лешка сообразил, что стоит голяком перед Агнешкой и немного смутился. Хотя, в принципе, стыдиться было нечего. За последнее время Лекса сильно возмужал и довел постоянными тренировками фигуру если не до идеала, то примерно около того.