ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Зазвенели трели милицейских свистков, сквозь толпу пробились два милиционера в белых гимнастерках с револьверами в руках. — А ну, разойдись! В сторону, кто стрелял? — Вона, вона, этот тать палил! — колченогий старикашка с клочковатой бородой на морщинистом лице ткнул рукой в сторону краскома и живо спрятался за спины милиционеров. — Убивец! — снова взвыла баба. — Вы это! Уберите оружие, товарищ командир! — буркнул усатый милиционер, не сводя глаз с орденов на гимнастерке комэска. — В чем дело? Почему стреляли? Непорядок… — Занимался тем, чем вы должны заниматься, товарищи милиционеры, — спокойно и сухо ответил краском, пряча пистолет в кобуру. — Эти озверевшие сволочи убивали детей, пришлось вмешаться. — Так это же беспризорная шваль, товарищ командир, от них не убудет, живучие как тараканы! — со смешком ответил второй милиционер, рыжий как огонь молодой парень, но сразу же осекся под взглядом своего старшего товарища. — Понятно, товарищ командир эскадрона, непорядок, конечно, — строго пробухтел усач. — Люди обозлены, но и стрелять, того-этого, не положено. А можно ваши документики? Турчин Алексей Алексеевич? Так, так, значит, на обучение прибыли? Из Туркестана? Жена ваша?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ноги боевика безвольно тащились по земле, светлые волосы слиплись в кровавые сосульки, а сам он надрывно, на одной ноте мычал.

— Упорный, сука, попался, — глумливо хмыкнул один из часовых, смахивающий на цыгана молодой парень. — Но ничего, у нас все запоют. Это еще я за него не взялся.

Алексей проводил взглядом пленного и пристально посмотрел на парня. Он видел бьющуюся на кадыке часового венку и едва сдерживался, чтобы не влепить ему по горлу локтем.

Тот сразу стушевался и потупился.

Лекса отлично понимал, что ничего проще и эффективней быстрого полевого допроса еще не придумали, но, после того, что сделали с ним в прошлой жизни, относился к излишней жестокости с категорическим неприятием. И особенно не переносил тупого глумления над страданием людей. Пусть даже врагов.

— Товарыш Турок… — испуганно промямлил часовой. — Дык… это не я…

Алексей усилием воли смолчал и вошел внутрь землянки. Внутри, как всегда, было сильно накуренно, а в смрад табачного дыма оттенком вплетался легкий аромат бимбера — местного самогона. За столом сидел командир отряда Кирилл Орловский, крепкий мужик с волевым, упрямым лицом и его «ротные», Василь Корж и Стас Ваупшасов. В углу валялась перевернутая табуретка, а один из партизан затирал с пола тряпкой кровь.

Лекса хотел высказаться по этому поводу, но смолчал, так как сам лично учил партизан тактике и теории полевого допроса. Другой дело, что они теперь применяли эти знания не к месту и не к делу, но к решению этого вопроса следовало подойти осторожно и поэтапно.

— Товариш Турок! — Орловский крепко пожал Лексе руку. — Расказывали тут, как ты пшеков разделал. Мастер, что тут скажешь! Это ты вовремя зашел. Интересные дела нарисовываются. Очень интересные! Глянь, для начала, шифровку из Центра… — он подал Алексею листочек папиросной бумаги.

Алексей прочитал шифровку. Из Центра приказывали принять все необходимые меры для пресечения попыток проникновения на советскую территорию польских бандформирований, а так же, указывали провести мероприятия по уничтожению их мест базирования в самой Польше.

Ответ сложился сам по себе. Алексей не первый день служил, как в прошлой жизни, так и в нынешней.

— Значит, предпримем все меры. Что-то еще?

— Сказано: принять «все необходимые меры», так? Понял? — Орловский посмотрел на Алексея. — На наше усмотрение, все необходимые! Не значит ли это, что нам, наконец, развязывают руки? Не пора ли взяться за панов, как следует? А тут, очень кстати, птичка принесла в клювике, что рядом со Столбцами, появилась база крупной банды булаховцев и савинковцев. А в сам город, зачем-то зачастили офицеры из «двуйки». И в том же воеводстве, недалеко от Столбцов, организовали большой склад вооружений. И это еще не все.