ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Зазвенели трели милицейских свистков, сквозь толпу пробились два милиционера в белых гимнастерках с револьверами в руках. — А ну, разойдись! В сторону, кто стрелял? — Вона, вона, этот тать палил! — колченогий старикашка с клочковатой бородой на морщинистом лице ткнул рукой в сторону краскома и живо спрятался за спины милиционеров. — Убивец! — снова взвыла баба. — Вы это! Уберите оружие, товарищ командир! — буркнул усатый милиционер, не сводя глаз с орденов на гимнастерке комэска. — В чем дело? Почему стреляли? Непорядок… — Занимался тем, чем вы должны заниматься, товарищи милиционеры, — спокойно и сухо ответил краском, пряча пистолет в кобуру. — Эти озверевшие сволочи убивали детей, пришлось вмешаться. — Так это же беспризорная шваль, товарищ командир, от них не убудет, живучие как тараканы! — со смешком ответил второй милиционер, рыжий как огонь молодой парень, но сразу же осекся под взглядом своего старшего товарища. — Понятно, товарищ командир эскадрона, непорядок, конечно, — строго пробухтел усач. — Люди обозлены, но и стрелять, того-этого, не положено. А можно ваши документики? Турчин Алексей Алексеевич? Так, так, значит, на обучение прибыли? Из Туркестана? Жена ваша?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В городской тюрьме сейчас томятся шестеро наших товарищей, ждут приговора. Что скажешь?

Алексей ненадолго задумался и спокойно ответил.

— Если есть приказ — надо исполнять.

Глава 11

Глава 11

Огромное обугленное полено сухо и резко треснуло, выплеснувшиеся сверкающие искорки сплелись в мимолетный вихрь. Языки пламени полыхнули и замерцали, красиво подсвечивая кору и трещины в дереве. Отблески огня отразились сполохами на вычурной, кованной каминной решетке, по комнате пробежали мягкие, обволакивающие волны тепла.

Алексей вздрогнул и суматошно повел взглядом по сторонам.

Камин? Какой, кобыле в гузно, камин?

Но глаза не обманывали.

Прямо перед ним стоял огромный, сложенный из дикого камня камин, в котором пылали настоящие бревна. Но удивлял не только камин, а вся окружающая действительность…

Высокий, тоже сложенный из тесаного камня сводчатый потолок теряелся во мраке, на стенах колыхались под легким сквозняком шитые золотом и серебром гобелены, а в кованных шандалах медленно полывали восковые свечи. Отблески пламени лениво играли на развешанных на стенах старинных шитах и оружии.

Пахло воском, дымом и холодным железом…

Лексе очень захотелось перекреститься, он никак не мог понять, каким образом угодил из землянки в Белорусских пущах в средневековый замок. Он уже начал подозревать, что его в очередной раз зафитилило в прошлое, но тут…

Тут Лешка, наконец, заметил, что в комнате он не один.

— Да у нас гости, господа! — худощавый мужчина посмотрел сквозь оправленный золотом бокал с вином на языки пламени в камине.

Говорил он на чистом русском языке, но почему-то с явным французским акцентом. А выглядел…

Выглядел словно сошел с экрана дорогого фильма про Средневековье.

На лице с резкими, хищными чертами и горбатыс носом, чернели лихо закрученные усики и острая бородка, с алого разлапистого берета свисали прирепленные к нему вычурной золотой блашкой красивые перья. Шитая золотом короткая куртка с привязанными витыми шнурами рукавами и мягкие замшевые ботфорты выше колена с зототыми пряжками и шпорами

На его шее поблескивала толстая золотая цепь, с массивной подвеской. На пальцах перстни с огромными драгоценными камнями, а на коленях лежал старинный меч, со сложной, усыпанной камнями гардой…

— Я граф божьей милостью Жан VI Аоманьяк! Но ты можешь меня называть просто Жан Жаныч, — кавалер учтиво склонил голову.

Лешка ему тоже машинально кивнул, а потом, с своему дикому удивлению, обнаружил, что вокруг него еще много людей.

Радом с кавалером в кресле с высокой резной спинкой сидел священник в алой церковной мантии. Белокурые, вьющиеся волосы спадали из-под маленькой церковной щапочки, а лицо удивляло странной, можно даже сказать, ангельской красотой.