— Jebany skurwysyn! — яростно выругалась Барбара, огрела мерина батогом еще раз, но с тем же результатом — Лешек, так звали мерина, воспринимал понукания со стоическим терпением, достойным всех древнеримских философов разом.
Новогрудское воеводства на добрую треть покрывали болота, так что окружающая действительность тоже соответствовала. Влажно чавкали колеса в раскисшей колее, возок скрипел всеми своими составными частями, а мимо медленно проплывали унылые пейзажи. По обе стороны дороги, из заполненных бурой жижей луж торчали чахлые осинки и пучки осоки, омерзительно смердело тухлой водой, тиной и грязью.
На облучке оживленно переговаривались Барбара и Агнешка, они изображали собой мать и дочь, соответственно. А Лекса трясся на соломе в возке и пытался играть роль…
Подростка. А по совместительству умственно неполноценного сына медички.
Собственно, особо напрягаться не приходилось. Физиономией Лекса более-менее смахивал на подростка, а корчить идиотские гримасы и мычать он очень быстро выучился — помогли остаточные таланты бывшего хозяина тела. Вдобавок, очень кстати, Лешка заполучил жуткий насморк, и теперь, то и дело свисавшие из носа зеленые сопли сильно придавали образу достоверности.
По диспозиции, проживающая на дальнем хуторе Кочкуны почтенная вдова Барбара Кобчик, вместе с детьми направлялась на ярмарку в Столбцы прикупить всякого разного для хозяйства и показать чадам город.
Надежные документы прилагались. При особом отделе Западного фронта работала целая лаборатория, профессионально стряпавшая разные справки и паспорта, тем более, оный хутор и оная вдова существовали на самом деле. Барбара и Агнешка уже несколько раз посещали город, благополучно прошли все проверки и даже успели завести там знакомства среди полиции. В общем, при некоторой доле везения, миссия должна была пройти успешно.
Но Алексей все равно чувствовал себя очень неуютно. Окружающая действительность, чертова простуда и отыгрываемая роль оптимизма тоже не добавляли. Но больше всего бесило полное отсутствие оружия. В самом деле, какое может быть оружие при мальчике-идиоте, кроме мусора в карманах и грязного носового платка? Правильно, никакого. А без стволов Лекса чувствовал себя голым и оттого медленно, но верно зверел.
— Кобылья срака… — ругательство вырвалось само по себе.
Барбара и Агнешка покосились на него и весело расхохотались.
Лешка зло хлюпнул носом, вытерся рукавом, отвернулся и начал заново прогонять в голове разговор с Есаулом.






