Да какая разница! Может, я перегрелся и впал в кому, а, может, меня током как-нибудь долбануло и я попал в специальный геймерский рай!
Переполнявшая меня радость быстро вытеснила все негативные мысли… Можно сказать, попал в мечту! В игру, в которой проводил столько времени. Уж с моими знаниями я тут так развернусь!
Я стоял и улыбался, как дурак. Как счастливый дурак.
Я в мире «Возвышения». Вживую! Именно вживую: тело-то вот оно, вполне себе живое. И все вокруг — материальнее некуда!
Семь лет я играл, знал наизусть почти все рецепты и техники, придумал сотни билдов. И вот оно!
Я поднял хлеб, отряхнул и откусил.
Приступ эйфории наполнил организм силами гораздо эффективнее хлеба. Тело жаждало куда-то бежать и что-то делать. Так, что первым делом?
Техника ядра. Мне нужна та самая, которую местные поголовно считают мусором, техника на девять оболочек, которую никто не берет. В игре она стоила копейки и получить её можно было в любой лавке. Если здесь так же…
Хотя стоп. Мне ведь уже не надо проходить игру, совершать подвиги, убивать боссов. Это теперь жизнь, а не игра! Так что гораздо разумнее будет пойти по пути мага. Там больше всего вариантов грести деньги лопатой и жить припеваючи! Тем более, с моими знаниями!
Сердце билось чаще. Азарт накрыл меня с головой.
Тех, кто шел по пути мага, всегда было меньше. Это требовало куда большего интеллекта, знаний, усердия. При этом маг был гораздо слабее в бою, чем воин ци. И гораздо богаче… Особенно, после падения. Там маги стали настолько редкими, что ценились на вес золота.
В груди кольнуло неприятное ощущение, слегка сбивая эйфорию. После падения маги стали редкими… Почему? потому что они его не пережили. По крайней мере те, что не достигли четвертого круга.
Я развернулся и шагнул к ближайшему прохожему.
— Подожди. Какой сейчас год?
Он посмотрел на меня с раздражением, и бросил:
— Ты с похмелья, что ли?
— Какой сейчас год? — повторил я.
Он скривился, и прошел мимо.
Надо узнать год. Сколько времени до падения? Успею ли я?
— Какой сейчас год? — остановил я уже другого прохожего.
— Шесть тысяч восемьсот пятьдесят седьмой. — Старик смотрел на меня с сильным удивлением, и ответил, скорее, от неожиданности.
Число врезалось в голову мгновенно.
6857
Я не сразу понял, что перестал дышать. Игра начиналась через сто лет после Падения.
А Падение случилось именно в 6857 году. В последний год эры процветания.
Я медленно перевёл взгляд обратно на памятник. На кольца, которые ещё держатся. Конечно они целые. Потому что ещё не сломались, а город еще не превратился в руины.
Шум площади вернулся разом, причем, как будто кто-то выкрутил звук на максимум. Люди говорили, смеялись, спорили, торговались. Всё это было настоящим, живым и абсолютно не готовым к тому, что произойдёт.






