ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Пётр постепенно вживается в роль простого ученика артефактора. Обзаводится знакомыми и недвижимостью, часть которой расположена внутри зоны. Казалось бы, всё идет хорошо и даже поручение бога частично выполнено. Но внезапно всплывает информация о гильдии убийц Чёрное Солнце. Совпадение или?.. Дорогие читатели, есть книги интересные, а есть - очень интересные. К какому разряду отнести "Искра" Видум Инди решать Вам! Легкий и утонченный юмор подается в умеренных дозах, позволяя немного передохнуть и расслабиться от основного потока информации. Через виденье главного героя окружающий мир в воображении читающего вырисовывается ярко, красочно и невероятно красиво. Небезынтересно наблюдать как герои, обладающие не высокой моралью, пройдя через сложные испытания, преобразились духовно и кардинально сменили свои взгляды на жизнь. Очевидно, что проблемы, здесь затронутые, не потеряют своей актуальности ни во времени, ни в пространстве. С первых строк понимаешь, что ответ на загадку кроется в деталях, но лишь на последних страницах завеса поднимается и все становится на свои места. При помощи ускользающих намеков, предположений, неоконченных фраз, чувствуется стремление подвести читателя к финалу, чтобы он был естественным, желанным. Умелое использование зрительных образов писателем создает принципиально новый, преобразованный мир, энергичный и насыщенный красками. Помимо увлекательного, захватывающего и интересного повествования, в сюжете также сохраняется логичность и последовательнос

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Как ты это выдерживаешь?

— Обычно они сосуществуют мирно, — пожал я плечами. — Но из-за отношения Валерона к уборке, их дружба немного треснула.

— Если мы команда, — пояснил Митя, — то работать должны все.

Его размеренная манера речи очень контрастировала с эмоциональными выплесками Валерона. Последний к тому же обладал выразительной мимикой.

— Я тоже работал, — ощерился Валерон. — Отчитаться не успел. Отчитываться буду Петру наедине. Ты у меня из доверия вышел.

— Пойду-ка я спать, — решил Прохоров. — Вы тут без меня ругайтесь. А то вдруг опять ночью искажение рядом откроется, а я и не отдохнул толком, и голова болит. Терпеть не могу, когда рядом собачатся.

— Я тоже, — заявил Митя, решив, что речь идет исключительно о Валероне.

— Пропустим, если не на нашем участке, — быстро сказал я, пока Валерон надувался от злости.

— Да ты че? — возмутился Прохоров. — Это ж куча денег за плевую работенку.

— На которую князь наложил лапу. Будем наглеть — выпрут. А у меня в княжестве недвижимость и документ от Коломейко не получен.

Это я еще молчу про кусок реликвии, который нужно забрать у младшей княжны. И если меня выпрут, а она засядет в Дугарске — задача перейдет в разряд невыполнимых. Метка от клятвы уже начинала чувствоваться, но пока не сильно.

— Думаешь, удастся выбить?

— Князь мне пообещал, что Коломейко не уедет, пока нам не выдаст документ. Хотя могут быть и варианты. Коломейко — ушлый тип. Решит, что оставшиеся вещи не стоят риска за ними возвращаться.

— С Ганчуковым договоримся. Он похуже, по слухам, но документ выбьем.

Прохоров хищно ухмыльнулся, как будто собрался выбивать в прямом смысле этого слова.

— У меня не выйдет.

Я сообщил Прохорову о своих сложностях с данным артефактором, чтобы пояснить, почему я к нему не пойду доучиваться. Лучше уж самоучкой, чем к этому надутому индюку, который постарается самоутвердиться за мой счет.

— Тады Коломейку притащим. Нас четверо, за шкирку возьмем и притащим. Зря мы, что ли, деньги платили. Думать будем потом. — Он широко зевнул. — Все, я спать. Митя, ты же нас ночью покараулишь?

— Покараулю, — согласился паук. — Чужой не пройдет.

И он сразу же пустился в обход первого этажа, заглядывая по дороге во все окна. Разошлись и мы. Валерон грустно потащился со мной.

— Петь, ну прости, не подумал, — заныл он, когда мы оказались в комнате. Причем шепотом заныл, чтобы другим слышно не было.

— Ты собирался отчитываться, — сурово напомнил я.

— Вот, — Валерон выплюнул увесистую жестянку. — У Михайлова под полом была. Пахнет в точности, как в том месте, где у нас что-то сперли. Протереть бы чем — хранить в себе противно.

Жестянка была обмазана чем-то жирным с налипшими на поверхность частицами земли — скорее всего, оно и пахло. Запах был не сильным, но довольно неприятным.