Что ж тут, не люди разве живут? По ресторанам нынче все ходют. Еще прославится твоя красавица на всю страну. Сдюжим. Поезжай со спокойной душой!
Потап, поговорив со стариком, покидал вещи в сумку да уехал в ночь, понадеявшись на то, что ночью трасса будет не так забита фурами.
Кто ездил хоть раз по зимней трассе на большие расстояния, тот поймет, о чем речь, и согласится с доводами Потапа. Мокрый грязный снег, летящий в лобовое стекло из-под колес впереди идущей фуры, а потому безостановочно работающие дворники, размазывающие снежную жижу в купе с омывателем – то еще удовольствие. А когда этих фур идет несколько подряд, то обгонять их приходится по одной, вклиниваясь между ними. Впрочем, дальнобойщики, как правило, мужики понятливые, а потому и притормозят, давая возможность уйти со встречки, и подадут сигнал поворотником, говоря о том, что можешь, мол, идти на обгон.
Остановки на заправках на дозалить топлива в бак да омывателя для лобовухи, размять ноги, выпить бурды, именуемой у них «кофе», да плеснуть в туалете в лицо холодной водой, чтоб взбодриться, и снова за руль.
Да, отвык он за пять лет мирной, на пенсии по состоянию здоровья, жизни от таких марш-бросков, а потому и дорога до города, в котором жила Лиза с матерью, заняла у Потапа семнадцать часов.
Уже в городе – другая напасть: предновогодняя суета и пробки на его дорогах. Смешно сказать, но на то, чтобы проехать по городу какие-то несколько километров до больницы, где работал Док и лежала Лиза, у Потапа ушло еще два часа.
На крыльце больницы его встречал сам Док. Середина рабочего дня, конечно, но ведь тридцать первое декабря, а он на работе. Впрочем, надо было знать военного хирурга Васильева – работа для него была его домом, и даже не вторым, а первым, да к тому же любимым.
Мужчины, встретившись, обнялись, похлопали друг друга по спинам, и Док махнул рукой в сторону входа:
— Пошли сначала ко мне в кабинет. Потом к дочери тебя проведу. Она спит сейчас. Ей лекарства колят, а выздоравливать лучше во сне, сам знаешь.
В итоге, к дочери его Док пустил только после того, как накормил у себя в кабинете обедом из их столовой. Рассказал о травмах, полученных Лизой:
— Девочку сильно избили, только чудом не повредив внутренние органы. Из серьезного трещина в ребре да многочисленные гематомы по всему телу, особенно в районе бедер. Она сопротивлялась, потом потеряла сознание, они, видать, испугались, да притащили ее на скамейку в парк. Так что нет, изнасилования не было. Материал из-под ее ногтей мы собрали, в полицию передали. Так что тут все в порядке.
Потап кивнул, благодаря Дока, скрипнул зубами и сжал кулаки.
— Потап, я тут фельдшера того порасспрашивал да по своим узнал, с какого телефона Лизе скорую вызывали, – перед Потапом лег листочек с номером телефона.






