ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Советский союз... я видел его только в кино. Но судьба решила, что мне сюда надо. И забросила в 1973 год. А тут – тайга, рыбалка, костер, компания друзей, песни под гитару, старинный шаманский клад и... преступление. Увлекательное приключение оказалось ловушкой, из которой не выбраться... Хотя... По лицу что-то ползло. В пузо что-то кололо. Жутко чесалась нога. А еще трещала голова и дико хотелось чихнуть. С этого я и начал. Звук получился звонкий. Он взорвался в недрах мозга, прострелил затылок, застучал в висках. Больно, черт возьми! Я поморщился, приподнялся, приоткрыл один глаз и остолбенел на долгих пять минут. Первый вопрос, который пришел в голову после ступора, был вполне резонным: — Где я? Откровенно говоря, было с чего недоумевать — перед мордой маячил густой мох, под пузом расстилался ковер из опавшей хвои, над головой неопрятными клочьями висела паутина. Ее хозяин полз по моему плечу. Спокойно, деловито, не спеша, так, словно всю жизнь только и делал, что ползал по голым мужикам. Пришлось скинуть его прицельным щелчком. Следом пришло осознание промелькнувшей мысли. Голый! Мать вашу! Я же там в спальне даже не успел раздеться? Или успел? Черт, ничего не помню. Тело мое приняло вертикальное положение. Я осмотрел себя и заорал в голос:

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Разве можно так с людьми?

— А что не так?

Мне не стали отвечать. Эдик обнял за плечи хлюпающую носом Зиночку и увел за собой. Я думал, что Наташа тоже убежит, отправится жалеть Юрку, но нет. Она подсела ко мне вплотную, перехватила мою ладонь и принялась что-то ласково щебетать. Только слова ее до меня не доходили.

Я сидел и молился: «Господи, пусть весь этот кошмар окажется сном! Пусть я сейчас проснусь, и выяснится, что ничего этого со мной не было. Ни этого чертового леса, ни этих чертовых людей, ни онгона, ни карты, ни хозяина, ни мертвецов! Ничего!»

— Все! — голос Тохи прозвучал, как выстрел. — Надоело. Хватит жрать головастиков. Мишка, поплыли со мной, наловим нормальной рыбы. А Зина с Эдиком пусть что хотят, то и делают.

Наташа удивленно замолчала, я тоже выплыл из своих грез.

— Миш, ты со мной?

Я с готовностью подскочил.

— Погоди, сейчас сапоги надену.

— И я с вами!

Колька понесся к палатке впереди меня. Я только и услышал за спиной голос Наты:

— Ловите на всех.

Не скажу за всех, но я пошел спать сытый и довольный. Позже, когда пытался восстановить все прошедшие события, то не раз задавался вопросом — как мы с Санжаем умудрились начисто забыть о желании караулить в лагере по ночам? И ответа не находил. Однако, факт оставался фактом. Ни он, ни я не даже не попытались выследить убийцу.

Проснулся я оттого, что кто-то тронул меня за плечо и прошептал тихонько:

— Просыпайся, только не шуми.

Я распахнул глаза и разглядел в темноте лицо Антона.

— Тох, случилось что?

— Пока ничего, но скоро случится, — шепот его стал насмешливым. — Подъем, заговорщики, а то весь цирк пропустите.

Я огляделся. Рядом зевал и пытался разлепить свои монгольские глазки Санжай.

— Сработало? — спросил он еле слышно.

— А то!

Тоха горделиво выпятил грудь.

— Зря я что ли это страшилище с собой тащил?

Колька выпростал из спального мешка мосластые ноги, нащупал штаны и важно поведал:

— Я сразу понял, что это твоя работа.

Понял он! А мне сказать не мог?

Тоха пожал плечами.

— Правильно понял. Вы с Мишкой ничего такого не делали. Юрка скоро будет собственной тени бояться. Он бы такую пакость с собой через всю тайгу не понес.

Ну да, я аж скривился от досады. Как все просто. Действительно, кроме Антона некому.

— Одевайся, Миш, — Колькин голос звучал примирительно. — Похоже, Тохина мина сработала. Наконец-то узнаем, кто тут у нас злодей.

— Я вас снаружи подожду. Только фонарик возьмите.

И Тоха задом выполз за полог. Мы с Колькой одевались практически наперегонки. Я прихватил с собой фонарь, натянул кеды, наплевав на шнурки. Санжай сунул мне в руки штормовку. Из палатки вывалились одновременно.

Тоха на нас раздраженно зашипел:

— Тише вы, мамонты. Разве можно так шуметь?

На улице было темно. Месяц сиял в черном бархате тоненькой ниточкой.