ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В центре повествования — картины нравов состоятельных слоев американского общества, любовь и ненависть, страх и отчаяние, предательство и погоня за богатством. Романы отличает занимательная интрига, динамичность повествования, глубокое проникновение во внутренний мир героев. Росс Макдональд Омут Если судить только по фигуре, ей не дашь и тридцати — гибкая, стройная, словно молодая девушка. И одежда подходящая: модный дорогой костюм из гладкой блестящей ткани; в туфлях на высоких каблуках изящество линий затянутых в нейлон ног должно произвести особо сильное впечатление. Лицо... вот лицо было не девичье. Беспокойство притаилось в глазах, складки пролегли с обеих сторон у рта. Глаза глубокого синего цвета, но взгляд... какое-то двойное зрение у нее. Ясно и отчетливо глаза смотрят на вас, а в то же время видят то, что находится за вашей спиной. Чувствуешь: позади годы, и за эти годы она видела куда больше, чем успела бы узнать неопытная девушка. "Тридцать пять, — подумал я, — и пользуется успехом". Она довольно долго простояла в дверях, не произнеся ни слова, — у меня была возможность понаблюдать.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но от чего-то, от какой-то точки мне надо оттолкнуться, и эта точка вы и ваша семья. Я только что видел вашего мужа и вашу дочь, но со стороны.

— Я же настоятельно просила вас не обращаться к моему мужу.

Я изменил тактику. Решил быть погрубее и понахрапистее:

— Итак, если вы не даете мне действовать так, как я считаю нужным, я завязываю с этим делом и возвращаю деньги.

В последовавшем молчании я различил постукивание карандаша по корпусу аппарата.

— Ладно, — сказала она наконец. — Я хочу, чтобы вы сделали все возможное. Давайте какое-то конкретное предложение, если оно у вас появилось.

— Не такое уж обоснованное, однако должно сработать, пожалуй. Есть у вас друзья в Голливуде, киношники или связанные с ними?

Снова тишина. Наконец, в ответ:

— Есть. Милдред Флеминг, она работает секретарем в одной из студий. Сегодня мы с ней виделись во время ленча.

— Что это за студия?

— Кажется, "Уорнер".

— Хорошо... Вы рассказали ей, какая тут у вас варганится замечательная пьеса, а она вам, о том, что у нее есть приятель, который работает в агентстве, занимающемся сценариями. То есть я. Ваши — поверят. — Понимаю, — медленно произнесла она. — Да, ситуация вполне естественная. В общем, все это должно пройти неплохо... Кстати, сегодня некоторые из друзей Джеймса придут к нам на коктейль. Смогли бы вы быть у нас в пять?

— Я приеду немного раньше.

— Хорошо, мистер Арчер. — Она дала мне свой адрес и повесила трубку.

Моя рубашка от пребывания в душной будке совсем промокла. Я вернулся в мотель, надел плавки и пошел на пляж. Голубовато-зеленая поверхность воды медленно волновалась, подчиняясь прибою. Несколько белых яхт пересекали горизонт, их паруса, словно развернутые крылья, казались неподвижными. Я тряхнул головой, отвел от них глаза и бросился в прохладную воду. Проплыл с четверть мили. Меня остановили дальние буйки, целый барьер из перепутанных коричневых и желтых цилиндров и шаров. Поднырнуть под них — плевое дело, но терпеть не мог встреч с подводным миром.

Я перевернулся на спину и поплыл вдоль барьера, — глядя в небо. Пусть на короткое время, но возникло ощущение полной свободы и покоя, будто остались далеко-далеко от меня все люди с их проблемами. Они понастроили пляжей от Сан-Диего на калифорнийском юге до Сан-Франциско на побережье Золотых Ворот, они проложили дороги через горные цепи, вырубили тысячелетние деревья, принося цивилизацию в дикие пустыни. Они таки дошли до океана, мои предприимчивые соотечественники, теперь сбрасывают в него свои грязные воды, но пока еще они его не сгубили.

Солнце над океаном преображало всю Южную Калифорнию. Горы сверкали, здесь много гор. Небо чистое, и вода, несмотря на жару, прохладна. Я подплыл к буйку и все же нырнул под него.