ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В центре повествования — картины нравов состоятельных слоев американского общества, любовь и ненависть, страх и отчаяние, предательство и погоня за богатством. Романы отличает занимательная интрига, динамичность повествования, глубокое проникновение во внутренний мир героев. Росс Макдональд Омут Если судить только по фигуре, ей не дашь и тридцати — гибкая, стройная, словно молодая девушка. И одежда подходящая: модный дорогой костюм из гладкой блестящей ткани; в туфлях на высоких каблуках изящество линий затянутых в нейлон ног должно произвести особо сильное впечатление. Лицо... вот лицо было не девичье. Беспокойство притаилось в глазах, складки пролегли с обеих сторон у рта. Глаза глубокого синего цвета, но взгляд... какое-то двойное зрение у нее. Ясно и отчетливо глаза смотрят на вас, а в то же время видят то, что находится за вашей спиной. Чувствуешь: позади годы, и за эти годы она видела куда больше, чем успела бы узнать неопытная девушка. "Тридцать пять, — подумал я, — и пользуется успехом". Она довольно долго простояла в дверях, не произнеся ни слова, — у меня была возможность понаблюдать.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Бармен согласно кивнул и двинулся прочь, ловко ставя ноги в обтягивающих брюках. Как балетный танцор, подумалось мне.

— Тони — выходец из рода холоднокровных, — начал Ривис. — Он возьмет у вас деньги за полгода вперед, а потом прикончит двумя чашками кофе, если подумает, что вам уже восемьдесят шесть.

— Прошу прощения, я такого не предположил бы.

— Ты правильный парень, Лью. — Он снова просиял своей первобытной улыбкой, хотя слишком быстро перешел на "ты". — Что ты скажешь, если мы махнем кое-куда отсюда и приятно проведем время? У меня есть аккуратная блондиночка, из заведения Хелен. Гретхен может найти тебе пару. Ночь еще молода.

— Моложе, чем я.

— В чем проблема? Ты женат или еще что-нибудь?

— Не сейчас. Рано утром я должен быть уже в дороге.

— А, пойдем, парень. Выпей пару рюмок и почувствуешь себя о'кей. Этот город простых нравов. Принесли наши напитки, Ривис быстро выпил свой бокал и двинулся к вертящейся двери с надписью: "Мужской". Бармен наблюдал, как я потягиваю виски с содовой.

— Виски ничего?

— Даже очень ничего. Вы не растратили свои навыки в Нопэл-Велли.

Он холодно улыбнулся. Так, наверное, может улыбнуться монах при воспоминании об экстазе.

— Нет, не растратил. Я начал в четырнадцать лет в самых крупных отелях Милана. К двадцати одному году переведен в "Итальянскую Линию". — У него был французский акцент, смягченный произношением урожденного итальянца.

— И весь ваш опыт привел к местам около нефтяных разработок?

— Нопэл-Велли — прекрасная возможность делать деньги. Я купил это место за тридцать пять тысяч и в один год расплатился по всем векселям. Через пять лет я смогу оставить работу.

— И куда потом, в Италию?

— Куда же еще?.. Вы друг Пэта Ривиса?

— До сегодняшнего дня его не видел.

— Тогда будьте осторожны, — посоветовал бармен сухо и спокойно. — Он очень приятный парень, но бывает и очень неприятным, способен на все, коль выпьет лишнее или обозлится. И еще он лжец.

— У вас были из-за него неприятности?

— Нет, не у меня. У меня нет — ни из-за кого. — По его лицу можно было понять почему: видел все и при этом остался самим собой.

— Лично у меня нет больших неприятностей, — сказал я. — Но за предупреждение спасибо.

— Пожалуйста.

Вернулся Ривис и опустил тяжеловесную свою руку на мое плечо.

— Ну, как ты, Лью, парень? Чувствуешь теперь себя моложе?

— Недостаточно молодо, чтобы выдержать такой вес. — Я повел плечом.

— В чем дело, Лью? — Ривис посмотрел при этом на бармена, который не спускал с нас глаз. — Тони наговорил на меня черт знает чего, как всегда? Никогда не верь итальянцу, Лью. Ты не должен позволять итальянцу портить начало прекрасной дружбы.

— Мне очень нравятся итальянцы, — сказал я.

Бармен произнес медленно и ясно:

— Я сказал джентльмену, что ты лжец, Пэт.