ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В центре повествования — картины нравов состоятельных слоев американского общества, любовь и ненависть, страх и отчаяние, предательство и погоня за богатством. Романы отличает занимательная интрига, динамичность повествования, глубокое проникновение во внутренний мир героев. Росс Макдональд Омут Если судить только по фигуре, ей не дашь и тридцати — гибкая, стройная, словно молодая девушка. И одежда подходящая: модный дорогой костюм из гладкой блестящей ткани; в туфлях на высоких каблуках изящество линий затянутых в нейлон ног должно произвести особо сильное впечатление. Лицо... вот лицо было не девичье. Беспокойство притаилось в глазах, складки пролегли с обеих сторон у рта. Глаза глубокого синего цвета, но взгляд... какое-то двойное зрение у нее. Ясно и отчетливо глаза смотрят на вас, а в то же время видят то, что находится за вашей спиной. Чувствуешь: позади годы, и за эти годы она видела куда больше, чем успела бы узнать неопытная девушка. "Тридцать пять, — подумал я, — и пользуется успехом". Она довольно долго простояла в дверях, не произнеся ни слова, — у меня была возможность понаблюдать.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Уверен ли я в полиции Нопэл-Велли? Я решил, что Надсону можно доверять, но все-таки попридержал одну карту. Я не сказал ему, что когда встретил Ривиса, было точно восемь двадцать три на циферблате в машине и на моих наручных часах. Правда, Ривис-то и обратил внимание на точное время, а это могло означать, что Ривис попытался использовать меня в обосновании своего алиби. Я не люблю, когда меня используют. Затянувшаяся пауза Надсону не понравилась, но он сдержался.

— Вы подобрали этого парня за воротами где-то после восьми. Вы понимаете, мы не знаем, когда она была убита, и боюсь, никогда не узнаем. Показания Марвелла неубедительны. В первый раз он даже не упомянул о всплеске, который слышал, или думал, что слышал. Не гнездилась ли у Ривиса в голове мысль об убийстве? Как по-вашему?

— А можно ли наслаждаться подобной мыслью? Он был в хорошем настроении.

— Что он за парень? Он попадался мне на глаза, но я никогда с ним не разговаривал.

— Ничего особенно подозрительного я не заметил. Он мог бы стащить у своей матушки деньги, чтоб поиграть на скачках, но вряд ли стал бы толкать пожилую даму в воду. Ненормальный? Может быть, но не совсем. Из того, как человек говорит, это видно.

Надсон наклонился ко мне, широкий, как и крышка стола.

— Вам понравился парень? Поэтому вы позволили ему ускользнуть от Фрэнкса?

— Я, знаете ли, потерял свою обычную бдительность, когда пуля чуть не угодила мне в почку. Мне вовсе не нравится Ривис, но некоторым он нравится, — при этих словах я пригнулся совсем низко к столу. — Кэти Слокум он очень нравится.

Лицо Надсона налилось кровью.

— Неправда! Вы лжете... Кэти не связывается с отбросами общества.

— Не принимайте мои слова близко к сердцу, Надсон. — Я встал. — Хотите, спросите ее отца.

Жизнь словно ушла из его лица. Он взял у полицейского блокнот и вырвал последнюю страницу, исписанную карандашом.

— Эдди, иди отдохни. — И обратился ко мне:

— Что вы-то намерены делать? Поможете нам найти Ривиса?

— Я поговорю с миссис Слокум.

— Она с мужем там, в комнате напротив гостиной.

Я произнес:

— Я не лжец, Надсон.

— Что? — Он медленно выпрямился. Мы были приблизительно одного роста, но Надсон был массивнее и сильнее. Огромное мускулистое тело заполняло любую комнату, даже когда мысль в глубине бледно-голубых глаз блуждала далеко.

— Я не лжец, — повторил я.

Холодно-враждебный взгляд сфокусировался на мне.

— Ладно, — сказал он, будто подумав. — Вы не лжец.

Он снова сел за стол, плечи опустились, словно у крупного пальто на вешалке меньшего размера.

Глава 8

Проходя мимо открытой двери в гостиную, я мельком оглядел людей, сидевших там в ожидании встречи с Надсоном. Лица у всех бледные. И хмель, и веселые разговоры испарились полностью.