Он остолбенело наблюдал за тем, как педиатр осмотрел сначала одного младенца, затем другого. Как сестры вымыли их, надели распашонки и завернули одного в розовую пеленку, другого — в голубую.
Малыши кричали. Девочка молотила по воздуху крошечными ручками, а мальчик грыз кулачок. Интересно, это он был заводилой, поду — мал Пол, или девочка?
Краем глаза он видел, как врач хлопочет над Джулией. Теперь она лежала неподвижно и казалась очень спокойной.
— Мистер Варне… — начал педиатр.
Пол заморгал, затем понял, что обращаются к нему.
— Кларк. Моя фамилия Кларк.
— Ах, простите. Нам была известна только фамилия вашей жены. Мы поместим новорожденных в инкубатор на первые сутки. Это простая предосторожность, — с улыбкой пояснил он, — поскольку они родились несколько преждевременно. На самом деле они вполне здоровы. Маленькие, но крепкие. Мальчик весит почти пять фунтов, девочка — четыре фунта одиннаддать унций. Пойдемте со мной, нам нужно записать кое-какую информацию.
Пол действовал автоматически. Делал то, о чем просили. Он не думал. Он сидел в кабинете и отвечал на вопросы, а перед глазами у него стояла Джулия — тужащаяся, тяжело дышащая, напрягающаяся.
Где она? Его увели прежде, чем врач закончил что-то делать с ней. Все ли у нее в порядке? Ему необходимо было это знать!
— Где моя… жена? Я должен увидеть… мою жену.
Все называли ее так. Почему бы и ему не поступить подобным образом?
— Осталось всего три вопроса, мистер Кларк, — сказал ему медрегистратор.
— Палата четыреста одиннадцать, — сообщила медсестра минуту спустя, когда он вышел из двери.
Джулия лежала с закрытыми глазами, в лице не было ни кровинки. Пол подошел ближе, чтобы услышать, дышит ли она. Он зацепил ногой угол тумбочки, и Джулия открыла глаза, немного красноватые, но ясные.
— Привет, — сказала она.
Ее голос был слегка надтреснутым, словно и он устал вместе со всем организмом.
— Привет.
Пол подошел вплотную и отвел прядь волос с ее лица, которое было прекрасно. Теперь Пол видел в нем силу, которой не замечал раньше.
— Ты была потрясающей, — проговорил он.
Джулия улыбнулась и накрыла его руку своей. Теперь она не дрожала. Ее кожа была мягкой и прохладной.
— Они потрясающие, — мягко сказала она. — Дети. Спасибо тебе, Пол.
Он непонимающе уставился на нее. Джулия подняла его руку и поднесла к своим губам… в последний раз, а затем совершила тяжелейший поступок в своей жизни.
— Спасибо, — повторила она. — За детей. За все. Тебе незачем оставаться, Пол. Ты можешь идти.
И он пошел. Именно так — пошел! В конце концов он этого и хотел. Быть одиноким. Свободным. Ничем не связанным. Выписывать чеки, но не переживать.
Он не хотел переживать. Разве не так он говорил?
Пол вернулся в Брайтон, собрал свои вещи, приехал в город и позвонил редактору.






