Затем он взглянул на Тори, которая во время этой сцены сосала грудь матери с полным безразличием к происходящему, а теперь с интересом смотрела на Пола.
— Да она просто огромная! — с благоговением в голосе произнес он.
— Почти шесть фунтов, — подхватила Джулия.
В глубине комнаты захныкал Оливер. Джулия переместила девочку к плечу, чтобы та срыгнула.
— Можешь принести мне Олли?
Секунду Пол стоял неподвижно, затем кивнул. Он подошел к кроватке и осторожно, почти с трепетом, взял сына. Нежно и бережно держа, он принес его матери.
— Как это…
Он кивнул на Викторию, затем на Оливера, явно недоумевая, как Джулии удастся справиться с обоими.
— С твоей помощью, — сказала Джулия и решительно ротянула ему дочь.
Несколько мгновений он рассматривал ее, затем крепко прижал к груди.
— Полопай ее по спинке, — распорядилась Джулия. — Ей нужно срыгнуть. Вот. Положи эту салфетку на плечо.
Одной рукой Пол расправил салфетку и принялся похлопывать Викторию по спинке. В тот самый момент, когда Оливер начал сосать, усилия его отца были вознаграждены.
Пол усмехнулся, затем рассмеялся.
— Я сделал это!
Джулия тоже смеялась, но сквозь редкие крупные слезы.
— Да, сделал.
Пока Джулия кормила сына, Пол кругами ходил по комнате, продолжая нежно поглаживать дочь. Они были семьей.
Несколько минут спустя мать Джулии снова просунула голову в дверь и улыбнулась тому, что увидела.
— Именно так и должно быть, — проговорила она и пошла рассказать вернувшимся с елкой мужу и Элис хорошие новости.
Джулия показала Полу, как нужно пеленать детей. Вот когда они совсем не показались ему огромными!
— Ничего, научишься, — пообещала Джулия. — Я ведь научилась.
— Научусь, — поклялся Пол.
Они стояли рядом, глядя на детей, и Джулия почувствовала, как пальцы Пола переплелись с ее пальцами. Они приникли друг к другу.
— Что в этом свертке? — спросила Джулия. Он поднял его с пола, куда в волнении бросил, и протянул Джулии.
— Разверни.
— И мне не нужно ждать до Рождества?
— Надеюсь, нет.
Одеревеневшими пальцами она развернула бумагу. Внутри лежал мишка-журналист. Со своими фотоаппаратом, ручкой и блокнотом, на единственной «странице» которого было написано: «Ты выйдешь за меня замуж?» А к ручке было прикреплено кольцо.
Джулия повернулась к Полу… и протянула кольцо ему. Он взглянул на него, а затем, с отчаянием, на нее. В ее глазах была только любовь.
— Ты не наденешь его?
Когда они впервые занимались любовью, это была любовь, рожденная болью. Она тоже была прекрасной и животворящей — не только в одном смысле. Она воскресила его, хотя тогда Пол не отдавал себе в этом отчета.
Сейчас, поклялся себе Пол, все будет для нее. Я буду любить ее радостно и страстно, с заботой и вниманием. Я покажу, как много она значит для меня.






