ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Российский подводный крейсер стратегического назначения выходит на очередную боевую службу в Северную Атлантику, на материке разгорается Третья мировая война, и, после применения ядерного оружия, он оказывается в 18 веке. Корабль возвращается на родину, моряки поступают на службу к Императрице Екатерине Великой и в нескольких морских кампаниях добиваются решающих побед в Европе. Затем они участвуют в очередной русско-турецкой войне, способствуют созданию на Балканах дружественного России государства Дакия, и передают соотечественникам новые знания и известные им современные технологии. Все это приводит к небывалому укреплению России на европейской арене и расцвету ее экономики. Однако после смерти Екатерины к власти приходит Павел I, и в результате дворцовых интриг и предательства, корабль вынужден покинуть новое отечество и отправляется в Новый Свет. Там его команда, желая обосноваться в Канаде, вступает в союз с Лигой ирокезских племен, ведущих борьбу с колониальными захватчиками и, действуя вместе с ними, последовательно освобождает весь Североамериканский континент. К морякам приходит осознание своей миссии по переустройству мира и направлению его на новый исторический путь. Путь без войн и насилия

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Подождав, пока двое из них убрали навесной трап и задраили нижнюю крышку рубочного люка, командир уселся в свое кресло и кивнул вахтенному офицеру.

Тот отдал ряд негромких команд, и лодка стала погружаться. На пятидесятиметровой глубине в ее легком корпусе, на корме, бесшумно открылась сдвоенная аппарель, и во мрак скользнуло параванное устройство системы подводной связи. А немного спустя, из недр ракетоносца, в доли секунды, выплеснулся и унесся к поверхности, а оттуда в космос, импульс переданной информации. После этого, подобно рыбе-прилипале, параван подтянулся к кораблю, приник к его корпусу и исчез.

- Уходим на триста, - бросил Морев Корунскому, когда в центральный, от связистов, поступил доклад о завершении сеанса.

- Боцман, погружаемся на триста метров, - приказал тот сидящему за пультом мичману.

- Есть, - коротко ответил тот и едва уловимо шевельнул манипуляторами рулей. Субмарина послушно отреагировала и стала уходить на глубину. Бесшумно влекомая лопастями движителей в неизвестность, она скользила в холодном мраке над подводными пиками и каньонами, нарушая своим присутствием установившийся порядок жизни их обитателей. А их было немало.

В студеных, согреваемых Гольфстримом водах Норвежского моря жировали косяки трески и носились пугливые стаи сельди, которых преследовали хищные касатки. На некотором удалении за лодкой следовали вездесущие акулы, а порой, в глубине, мелькали огромные, расплывчатые тени финвалов.

Не было пустынным и дно. С древних времен это арктическое море бороздили черные дракары викингов и смоленые ладьи новгородцев, многие из которых находили здесь свое последнее пристанище. Покоились тут и английские суда северных конвоев, а также поросшие водорослями лодки немецких кригсмарине. Порой, на ржавом буйрепе, во мраке возникал силуэт глубоководной донной мины, по настоящее время ждущей свою жертву...

Когда необходимый маневр был завершен и из отсеков поступили доклады об их осмотре, Морев удовлетворенно качнул головой и встал с кресла.

- Ну, вы, Гарик Данилович тут пока руководите, - а я пройдусь по кораблю, сказал он вахтенному офицеру и спустился в люк, ведущий на среднюю палубу.

Помимо прочих многочисленных обязанностей, командирам лодок предписывалось ежесуточно осматривать отсеки в походе. И отличавшийся пунктуальностью Морев никогда не пренебрегал этим правилом. За свою службу он повидал всякое и самым бодрым докладам предпочитал личную проверку. Тем более, что, как и везде, придуманный каким-то идиотом "человеческий фактор", а попросту махровое разгильдяйство, в Вооруженных Силах набирал все большие обороты.