ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сидел себе Михаил Ратников на террасе с друзьями, виски потягивал и представить себе не мог, что все его налаженное житье-бытье скоро закончится… Михаил и гостивший у него приятель, по прозвищу Веселый Ганс, вынуждены срочно лететь на Азовское море, где утонул при загадочных обстоятельствах старший сын Артем… Оказавшись на юге, приятели сразу же начинают расследование, ход которого приводит в один странный профилакторий, где Ратников неожиданно сталкивается со старой знакомой — медсестрой Алией, отделавшейся условным сроком за участие в банде людокрадов и торговцев человеческими органами. Ратников вновь оказывается в прошлом, в 1245 году, на территории, известной как Дикое поле. Враждующие кочевья и всякий прочий сброд делают почти нереальной возможность выбраться… А ведь надо отыскать Артема, следы которого неожиданно появляются именно здесь, в прошлом. Пришлось Михаилу ехать в город Сарай, новую столицу Батыя, завести там верных друзей и откровенных врагов. И выбраться удалось не сразу, пришлось оказаться в 1948 году и повидаться там с тем… с кем меньше всего ожидал. А еще повстречалась Михаилу степная красавица Ак-ханум…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Выскочить из кустов, приставить к виску Лаатса ствол, потребовать браслет… План, конечно, авантюрный — так ведь больше ничего другого и не оставалось!

Что ж…

— А ну, руки в гору!

Яркий свет фонариков мазнул по глазам!

— Руки вверх, кому сказано? И встать!

Голос казался знакомым…

— Жора, забери у него пистолет.

— Слушаюсь, товарищ лейтенант.

А ведь точно — знакомый! Ну еще бы!

— Андрей!.. Товарищ участковый…

— Тамбовский волк тебе товарищ! Руки-то повыше подними… Вот так! Между прочим, гражданин Собольков, за которого ты тут себя выдавал, вчера благополучно в Хабаровск вернулся. На самолете прилетел, с геологами.

Глава 20

Лето 1948 года. Колхоз «Рассвет»

ПОСЛЕДНИЙ РЫВОК

И ясна, понятна цель,

Невозможное — возможно…

Анатолий Жигулин.

Отвлекающий десант

— А ну, шагай… — зло бросил участковый. — Жора, веди его к мотоциклу, там наручниками пристегни и охраняй.

— Слушаюсь, товарищ лейтенант. А как же…

— Кешку Кастета мы и без тебя возьмем, никуда он от нас не денется. «Эспаньола» уже швартуется…

— А вдруг он не по этой тропинке пойдет, а сразу к главным воротам?

— Верно… переместимся чуток.

И снова вспыхнул фонарик. И тоже со стороны — едва только успели выйти на аллею… Ратников, кстати, уже собирался бежать… пока наручники не надели.

— Палить только не вздумай, Андрей Венедиктович! На меня посмотри сначала…

Яркий луч выхватил из темноты круглое волевое лицо человека с густо тронутыми сединою висками.

— Николай Иванович, вы?!

— Ну, слава богу, узнал.

Участковый вытянулся:

— Здравия желаю, товарищ полковник.

— И ты будь здоров. Василий, ты фонарь-то опустишь когда-нибудь? Все глаза уже засветил!

— Василий! — Михаил рванулся к Ганзееву. — Ты что не долечился-то?

Тот улыбнулся, поправив согнутую в локте безжизненно висевшую на бинте руку.

— Вот и я уже жалею, что его взял… — внимательно оглядывая освещенного фонарями Мишу, ухмыльнулся полковник. — А вы, значит, тот самый капитан… Лейтенант! Что ты его под пистолетом держишь?

— Так это вообще-то — его… — Участковый обескураженно взглянул на ТТ.

— Ну, его — так верни. Верни, верни, что смотришь? Под мою ответственность. Капитан, а с тобой мы позже поговорим… Сейчас, сами видите, некогда. Да выключите вы свои чертовы фонари, сияем тут, как новогодние елки!

Фонари разом погасли.

— Значит так, — послышался властный голос полковника. — На правах старшего по званию… и по должности принимаю командование операцией на себя! Кто против, может потом оспорить рапортом по начальству. Лейтенант, тебе кто с мотобота нужен? Моторист?

— Помощник, — скромно пояснил участковый. — Кешка Кастет. Он двух парнишек в Бердянске порезал.

— Ладно, возьмем и его. Вообще, всех брать нужно. Капитан, лейтенант — быстро со мною к пирсу. Василий — это не к тебе относится.