ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сидел себе Михаил Ратников на террасе с друзьями, виски потягивал и представить себе не мог, что все его налаженное житье-бытье скоро закончится… Михаил и гостивший у него приятель, по прозвищу Веселый Ганс, вынуждены срочно лететь на Азовское море, где утонул при загадочных обстоятельствах старший сын Артем… Оказавшись на юге, приятели сразу же начинают расследование, ход которого приводит в один странный профилакторий, где Ратников неожиданно сталкивается со старой знакомой — медсестрой Алией, отделавшейся условным сроком за участие в банде людокрадов и торговцев человеческими органами. Ратников вновь оказывается в прошлом, в 1245 году, на территории, известной как Дикое поле. Враждующие кочевья и всякий прочий сброд делают почти нереальной возможность выбраться… А ведь надо отыскать Артема, следы которого неожиданно появляются именно здесь, в прошлом. Пришлось Михаилу ехать в город Сарай, новую столицу Батыя, завести там верных друзей и откровенных врагов. И выбраться удалось не сразу, пришлось оказаться в 1948 году и повидаться там с тем… с кем меньше всего ожидал. А еще повстречалась Михаилу степная красавица Ак-ханум…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Увидев арестованных, капитан улыбнулся и заметно ткнул Ратникова в бок:

— Днем посидим… поболтаем.

— Конечно.

— Что, их обыскали уже?

— Конечно.

— И как?

— Да ничего особенного, можно сказать — пусто, — грустно отмахнулся Миша.

Полковник тут же обернулся:

— То есть как это, товарищ капитан, пусто? А вальтер с наганом — это для Комитета информации уже так… игрушки детские? Понимаю, понимаю — не иначе как атомную бомбу ищете… Ладно, хватит шуток — идемте. Герр Лаатс — надеюсь, все пройдет гладко. В ваших интересах, между прочим.

— О, да, — покладисто кивнув, доктор потянулся к укрепленной на створке ворот кнопке — звонку.

— Э, нет! — Ганзеев тут же перехватил руку. — Не надо звонить. Стучите!

— Ну… хорошо, — задержанный пожал плечами и забарабанил в ворота. — Сторож! Валентин! Открывайте.

Минут через пять заспанный сторож, распахнув тяжелую створку, удивленно взглянул на доктора:

— Товарищ главный врач…

— Пустое, Валентин. Все эти люди — со мной, — скривив губы в улыбке, герр Лаатс обернулся. — Что желают осмотреть, господа? Ой, извините — товарищи.

— Издевается, гнида, — прошептал участковый.

Полковник тут же обернулся к нему:

— Лейтенант! С вашими людьми организуйте охрану периметра. Чтоб ни одна мышь… Да! Это кто еще?

— Санитары, — задержанный пожал плечами.

— Что-то уж больно дюжие — на охранников больше похожи. Так! Обоих пока задержать.

— Слушаюсь, товарищ полковник.

— Там, шагах в тридцати от ворот, есть потайная дверца, — вспомнив, предупредил Ратников.

Участковый устало махнул рукой:

— Спасибо… Что же вы, товарищ капитан, раньше-то не признались? Наверное, уж мне-то могли бы сказать… а то — деньги, документы украли… Мы ведь вас задержали бы, запросто.

— Ты, Андрей, не обижайся, — как можно радушнее улыбнулся Ратников. — Работа у нас такая, верно, Василий?

— Точнее не скажешь!

Браслетиков при докторе не обнаружилось никаких — ни желтовато-коричневых, ни бирюзово-синих. Вряд ли они были и на мотоботе — все-таки ценность, и не малая. Яснее ясного — спрятаны где-то здесь… И как теперь найти? Задержанных, увы, о таком не спросишь.

— Что с этим делать, товарищ полковник?

— С этим? Моториста заприте пока где-нибудь, а с доктором мы его кабинет осмотрим. Для начала. Верно, герр Лаатс? Вы ведь, кажется, до войны сотрудничали с Абвером? Еще в Эстонии.

— Это было давно. И вину свою я искупил — отсидел весь срок полностью, — поиграл желваками хирург.

— В Дальлаге срок отбывали? — поднимаясь по ступенькам крыльца, как бы между прочим поинтересовался Николай Иваныч.

Хирург усмехнулся:

— Ну, вы же знаете.

— Знаем, знаем… И замначальника по политчасти там был — Сытиков, тогда еще майор. Там, я полагаю, вы с ним и спелись. Что молчите, герр доктор? Впрочем, допрос мы еще и не начинали.