Что вы забрал меня без приданого, а это значит, я всего лишь наложница…
– Захочу – и будешь просто служанкой! – крикнул он ей в лицо.
Сяо Ян опустила ресницы, умолкая.
– Не смей отводить взгляд, когда я говорю с тобой! – он шагнул к ней, схватил за волосы, заставляя поднять голову и посмотреть ему в лицо.
Сяо Ян посмотрела.
Красив. Силён. Высокий, как тополь. И широкоплечий. Война делает из мальчиков мужчин. Если не убивает.
Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза, а потом взгляд Джиана потемнел.
– Раздевайся, – велел он низким, хриплым, совсем незнакомым голосом, и снова толкнул её к кровати.
На этот раз Сяо Ян не удержалась на ногах и тяжело села на жёсткую постель.
В доме советника Чена уже стояла кровать, приготовленная для новобрачных. С тремя перинами, с шёлковым одеялом. На кровати в доме Лэй лежала одна циновка, а одеяло было тонким, шерстяным.
– Ну? – повторил Джиан с угрозой.
Сяо Ян потянула вязки пояса. Узелок был тугой, она с трудом смогла ослабить его.
– Время тянешь?!
Джиан вдруг набросился на неё, повалив спиной на постель.
Затрещал алый шёлк свадебного наряда, оголились женские плечи, а генерал уже исступлённо срывал с неё нижнюю рубашку из белого шёлка, добираясь до прилегающей к телу нагрудной повязки.
Шёлк поддавался плохо – прекрасный, лучший шёлк из торговой лавки на главной улице Даньланя. Мягкий, нежный, ласкающий кожу. Сейчас мужские руки срывали его безжалостно, сминая, раздирая тонкую вышивку.
Нагрудная повязка тоже не устояла, и генерал замер, увидев белые маленькие груди с тёмными пятнышками сосков. Сяо Ян не сопротивлялась, потому что от её сопротивления ничего бы не изменилось.
Лучше всего было бы закрыть глаза, но она не смогла этого сделать. Так и смотрела в лицо Джиана. В его искажённое от страсти и безумия дорогое, такое знакомое лицо.
– Будешь моей, – произнёс он хрипло, накрывая ладонями белую женскую грудь и жадно сминая, – как тогда… под соснами…
Он впился ей в шею диким поцелуем, и уже терял разум, выдержку, терял всё человеческое…
– Нет, – ответила Сяо Ян неожиданно резко, и отважный генерал вздрогнул, прекратив поцелуй и взглянув ей в лицо. – Так, как тогда, уже не будет, - сказала она.
– Почему? – произнёс он одними губами.
– Прошло много времени. Ни вы, ни я уже не те, что были раньше.
Она погладила его по щеке. Провела кончиками пальцев по рассеченной брови.
Генерал отпрянул, словно Сяо Ян не погладила его, а ударила.
– Не смей ко мне прикасаться, – произнёс он сквозь зубы, свирепо вытирая щёку рукавом. – Думаешь, родишь сына и станешь первой в этой семье? Никогда. Слышишь, Сяо Ян? Никогда ты не понесешь моего ребенка. Пусть тебя считают бесплодной. Пусть знают, что ты - пустая, бесполезная красота. А со временем исчезнет и она.






