Она говорила, что в её жизни есть только он, нет других мужчин… Нет больше никого на свете…
Слуга принёс воду для умывания, сменил повязку на ране, помог генералу одеться.
Солнце уже стояло высоко, но генерал отказался от завтрака и поспешил в Цветочную Террасу. Только дойти до неё не успел – навстречу ему шла старшая госпожа Чен в сопровождении врача и двух слуг, которые несли резные шкатулки на шёлковых подушках.
– Вижу, вам лучше, генерал, – сказала госпожа Чен, кланяясь, и ему ничего не оставалось, как поклониться в ответ.
– Примите от семьи Чен подарки в знак нашей признательности, – госпожа Чен кивнула слугам, и те открыли шкатулки.
Мягко блеснул полированный нефрит, засияли молочным светом крупные жемчужины.
– Вы спасли моего сына, рискуя жизнью, – продолжала женщина, – и наша семья перед вами в неоплатном долгу.
Её появление было очень некстати, и генерал Дэшэн сразу и навсегда простил все долги семьи Чен, нетерпеливо поглядывая на Цветочную Террасу.
Но пришлось уступить, когда врач пожелал осмотреть рану. А потом госпожа Чен захотела полюбоваться вишнёвыми деревьями и ручьём, через который был переброшен небольшой мостик.
– Я позову мачеху, и она полюбуется садом вместе с вами, – сказал генерал не слишком вежливо, порываясь идти в дом жены.
– Мне не нужна госпожа Фанг, – сказала госпожа Чен спокойно и с достоинством. – Мне нужно поговорить с вами. Идёмте.
Слуги сразу отстали, и генерал нахмурился. Такие разговоры были ему не по душе. И что может ему сказать мать этого слизняка Цзинь Хая? Пусть Сяо Ян уверяла, что молодой Чен для неё ничего не значит, но замуж-то она собиралась за него… И что там ещё было у этого лотосового озера…
Когда они поднялись на мостик, госпожа Чен склонила к плечу голову, любуясь бурлящей на камнях водой.
– Здесь красиво, – сказала она.
– Вы об этом хотели поговорить? – мрачно поинтересовался генерал.
С мостика не было видно дома Сяо Ян. Его заслоняли вишневые деревья.
– Нет, не об этом, – женщина вынула из рукава бумажный свиток и протянула генералу. – Прочтите. Это письмо, которое ваша жена написала моему сыну, когда её отправили в императорскую тюрьму.
– Зачем мне его читать? – сразу ощетинился Дэшэн. – Что бы там ни было написано, Сяо Ян любит только меня. Она мне это доказала…
– Что? – генерал развернул бумагу, впиваясь взглядом в строки.
– Род Чен происходит от Чен Вэя – божественного врачевателя, – продолжала госпожа Чен негромко. – Он знал тысячу ядов и тысячу противоядий. Нынешнее семейство Чен знает лишь десять. Но этого хватит, чтобы отправить вас в беспамятство, пока будут обвинять вашу жену. Госпожа Фанг поставила под удар и ваше семейство, и наше, и семейство Ся. Она глупа, ваша мачеха. Но обладает опасными знаниями.






