Как лепестки сливы на снегу. Такие же нежные, трепещущие.
Только она накрасила губы не для него.
И замуж она собралась не за него.
Как будто этот толстозадый младший Чен в чём-то его превосходит. Этот трус, отсидевшийся в тылу, пока остальные гибли на поле боя.
Генерал Дэшэн ехал в седле очень прямо, не оглядываясь. Но на руку была намотана верёвка, и всякий раз, когда он дёргал её, понуждая свою пленницу ускорять шаг, он чувствовал Сяо Ян, словно она была рядом, в его объятиях.
Как получилось, что после такого предательства, после того зла, что она причинила его семье, он всё ещё не может вырвать её из своего сердца? Она там, как заноза. Как мелкий камешек. Вроде бы незаметно, но истерзает до безумия.
А сейчас он, действительно, был близок к безумию.
Он, славившийся своей выдержкой, хладнокровием и умением сдерживать чувства, сейчас творил такое, чему теперь сам ужаснулся.
И это её вина. Этой ведьмы с белым и нежным лицом.
Пожалуй, он ошибся. Сяо Ян изменилась. Стала ещё красивее. Раньше её глаза были блестящими, как отполированный чёрный нефрит. Теперь она смотрела иначе. В её глазах не было блеска. Была темнота. Как чёрная ночь, в которой нет луны. И кажется, что тебя затягивает в бездну. Только эта бездна не под ногами, а над тобой, и ты летишь ввысь, летишь…
Она не испугалась, когда он пришёл.
По-крайней мере, страха не было ни на лице, ни в тёмных глазах.
О чём она думала? Почему не вступилась за отца?
Вспомнился её тихий, почти спокойный голос: остановись, Джиан… не сходи с ума…
Вот только Джиана уже нет. Она убила его. Так же верно, как убила его отца.
Дочь солнца!..
Сейчас он волок эту дочь солнца, словно овцу.
Он снова дёрнул верёвку. И снова почувствовал Сяо Ян по ту сторону. Она рядом. Она здесь. И он заставит её за всё заплатить. Заставит мучиться так же, как мучился он все эти годы.
Дом семьи Лэй назывался «У водяного дерева», потому что возле входа росло водяное дерево, которое посадил первый Лэй, когда получил в награду от императора титул и дом в столице. Красные ворота были открыты, в свете фонарей отразились начищенные до блеска медные дверные молоточки, справа и слева от входа покой семьи охраняли каменные львы.
Свадебная процессия остановилась, генерал Дэшэн спрыгнул с коня и перебросил поводья Цзы Ханю.
– Все свободны, возвращайтесь в казарму, – сказал генерал солдатам и потянул верёвку сильнее, заставляя Сяо Ян подойти и встать рядом с ним.
Вид у «дочери солнца» был жалкий. Волосы растрепались, краска на губах размазалась, корона держалась косо, и подвески закрывали левый глаз. Одну туфельку она потеряла по дороге, на второй вышивку невозможно было разглядеть из-за пыли.
Из раскрытых ворот выглянули удивлённые слуги.






