— Да ты знаешь, кто я? Ты знаешь, кто я⁈ Да за меня…
И тут она осеклась.
Холод мгновенно сковал грудь. Если она скажет, что она принцесса, её убьют сразу же. Чтобы скрыть следы. Похищение принцессы — это неминуемая смерть для всех участников, и единственный способ избежать казни — уничтожить всех свидетелей.
И первой будет она.
Её убьют. Сожгут тело или скормят свиньям, а может, закопают в подвале этого гнилого дома… или бросят в темницу, где она будет гнить в одиночестве, пока крысы не прогрызут её кости.
От этих мыслей её затрясло. Плечи невольно передёрнулись.
— Ну? — рявкнул Гирис, тряся бородой. — Кто же ты такая?.. Язык проглотила?
— Я… я служанка императрицы, — проговорила Мариэль. — Любимейшая служанка императрицы.
По дому прокатился громогласный хохот.
— Была служанка! — расхохотался Шавур, блеснув щербатой улыбкой. — Стала рабыня.
— В подвал её уведите, — распорядился Гирис. — И раздобудьте маковое молоко. Теперь у нас две пленницы. Их нужно напоить… и тихо вывезти.
— Стража-то у нас подкуплена, Гирис, — сказал рыжий. — Можно не беспокоиться. Воткнуть кляпы, связать покрепче — и дело в шляпе.
— Нет, — отрезал Гирис. — Чувствую, девка непростая. Всё-таки служанка императрицы. Рисковать не можем. И дайте стражникам в этот раз вдвое больше, для надёжности. За белокожих морники дают большие деньги, — добавил он задумчиво.
Девушку потащили вниз по скрипучим ступеням. Массивный замок скрежетнул, освобождая засов. Дверь отворилась, её втолкнули внутрь. Бухнули доски, дверь закрылась, железо снова звякнуло и встало на место.
Мариэль, рыдая, упала на солому. Глаза постепенно привыкали к темноте. Через щели в стенах пробивался слабый, почти призрачный свет.
— Какая же я дура… — прошептала она сквозь всхлипы. — Какая же я дура… Зачем я пошла на этот рынок? Нужно было просто наняться к купеческому гурту… прибиться к каравану… Сразу же видно было, что это пройдохи-разбойники. А я…
— А ты ревёшь так, что мне хочется тебя прибить, — раздался вдруг голос из тёмного угла.
— Ай! — вскрикнула принцесса. — Кто здесь?
Глава 21
— Да не ори ты, — проговорил кто-то не слишком приятным, гундосым женским голосом.
Голос этот определённо был молодой и наглый, а его хозяйка вовсе не понимала, с кем разговаривает. Мариэль сразу поморщилась, отметив, что незнакомка обращается не так, как подобает говорить с особой королевской крови… хотя откуда собеседнице знать, кто перед ней?
— Кто ты? Назовись! — воскликнула принцесса.
— Такая же, как и ты. Пленница торговцев людьми.
— И давно ты здесь?
— Понятия не имею. Здесь не видно, как день сменяет ночь. Вот только тебя сюда забросили… на мою голову, на мою беду. Так спокойно было… тихо… Я спала здесь столько, сколько за всю свою жизнь не спала.






