ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мое имя Эльдорн, и я родом из Северных племен. Меня привезли в столицу в клетке — как дикого зверя. Для боёв на арене на потеху толпе. Трибуны забиты до отказа. Имперцы ждут, что «северный дикарь» умрёт под их рев. Мне уже назначили смерть. Так думали они. Но всё пошло иначе, когда «варвар» вышел на арену… Рафаэль Дамиров Варвар Я сидел на жёстком настиле повозки, устланном измятой, затхлой соломой. Каждая доска подо мной отзывалась глухим стуком, когда скрипучие колёса попадали в выбоины. Ржавые прутья клетки холодили спину и плечи. Меня везли в открытой зарешеченной оковнице, как пойманного зверя, выставленного на потеху. Любопытство на миг вспыхивало в глазах земледельцев, что шли мимо с косами на плечах. — Варвар. У них варвар, — шепнула девчушка с серпом, смахнув рыжую прядь со лба. Ближе к полудню повозка взобралась на пригорок, открывая взору долину в излучине реки, где раскинулся огромный город. Каменные стены, высокие башни, крыши, теряющиеся в дымке, мост над широким рвом. Пленители называли это место Вельградом, сердцем Империи Сорнель — той самой, что долгие годы истребляла мой народ.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А ты будешь игрушкой для плотских утех! Так что давай-ка, сама себя жалей!

— Ах так… — выдохнула принцесса и, махнув рукой, царапнула Лунту коготками по щеке.

В Вельграде в моде были ноготки острые, словно у диковинной зверушки, и Мариэль их то и дело подпиливала служанка.

— А-а! Ты что, дерёшься⁈ — взревела толстушка.

Они сцепились.

Лунта была гораздо массивнее и сильнее, но Мариэль — ловкая, гибкая и очень выносливая.

Через пару минут тасканья друг друга за волосы, взаимных оплеух и царапин девушки рухнули без сил на холодный дощатый пол.

— Фух… — выдохнула Лунта. — Ну ты даёшь, девка… Вроде, тощая, как суслик в голодный год, а дерёшься будто рысь.

— Спасибо… — пробормотала Мариэль. — Ты тоже ничего так дерёшься… и тяжёлая же у тебя рука… Да и сама ты не пушинка.

— Ну, за то, что тяжёлая, — пропыхтела служанка, — спасибо тебе не скажу. И вообще, я считаю, что женщина должна быть широка в бёдрах и полна в груди. А иначе как деточек рожать и вынашивать? А ты, Марика, считай что доска. Щепка. От тебя щепка и народится.

— Кто доска⁈ — возмутилась принцесса и уже готова была снова броситься на обидчицу.

— Ладно-ладно. Не доска, — выдохнула Лунта, подняв ладонь. — Беру свои слова обратно. Устала я что-то. Лучше давай думать, как отсюда выбраться.

— А как это можно сделать? — спросила Мариэль, с надеждой всматриваясь в полумрак.

— Ха! — фыркнула Лунта. — Если бы я знала, я бы давно уже выбралась. Вот ты новенькая, ты и думай. — Она зевнула и повернулась на бок. — У меня фантазия на сегодня кончилась. Утомила ты меня, императорская прислужница.

* * *

Оставалось провести ритуал личины, но для этого нужно было ещё закупить, как сказал Рувен, все необходимое из посуды. А именно: чугунок, железную миску, пестик со ступкой и кое-что в придачу, по мелочи.

Мы направились на рынок. Шли чуть поодаль друг от друга. Искали в городе троих, и потому мы делали вид, будто идём порознь.

Ингрис к тому же замотала лицо платком. Для здешних женщин это было обычным делом — прятать лицо от палящего солнца. Белая кожа ценилась у аристократов. Рувен вдобавок где-то стянул зонт от солнца и всучил его Ингрис, будто она действительно голубых кровей и бережёт нежную кожу. Хотя по её одежде такого не скажешь, но к ее одеянию под большим платком никто сильно не присматривался, а зонт ещё и скрывал частично всю фигуру.

Шли вот так осторожно, прогулочным шагом. Как вдруг я почувствовал, что у меня в кармане что-то шевелится. Накрыл ладонью, цоп — ухватил за кисть рыночного воришку. Чумазый пацан тянулся к карману, не зная, что он пуст.

— Отпусти! — пискнул он.

Я разжал пальцы:

— Не делай так больше. В следующий раз будет больнее.

— Я… я вообще с утра не ел, — шмыгнул чумазым носом мальчишка.

— Рувен, дай ему пару медяков на хлеб, — позвал я старика.