ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру... Алексей Ковтунов Путь строителя 6 Противовес, собака такая, никак не хотел сходиться. Хотя нет, на самом деле он сходился, но только в моей голове, а в реальности корзина с булыжниками перевешивала стрелу настолько, что бревно задирало тонкий конец вверх и намертво упиралось в перекладину. Я уже третий раз перекладывал камни, вытаскивая самые тяжёлые и заменяя их мелочью, и каждый раз результат получался одинаково неудовлетворительный. Проблема в том, что рычаг длинный. Намного длиннее колодезного журавля, потому что колодезному журавлю не надо дотягиваться до второго этажа, а нашему надо, и даже выше. Стрела сидит на козлах из трёх брёвен, связанных верёвкой и подпёртых распорками, и вся эта конструкция выглядит примерно так, как выглядела бы табуретка, собранная слепым одноруким плотником в состоянии отравления алкоголем и в условиях морской качки.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Кто хочет работать в моей бригаде, выходите вперёд. Кто не хочет, будете работать в бригаде уважаемого Хорга, — я продемонстрировал здоровяка, который при упоминании своего имени расправил плечи и заложил руки за пояс. — Вот и всё.

Пожал плечами и принялся ждать. Поначалу люди обсуждали варианты, но почти единогласно сходились в том, что лучше работать с настоящим мастером. Один взгляд на Хорга и один взгляд на меня, и выбор, видимо, казался очевидным. Не обидно, нет, просто констатация факта: здоровенный бородатый мужик с кулаками размером с мою голову выглядит убедительнее худого подростка в заляпанной бетоном одежде. Тут и спорить не о чем.

Кральд, судя по всему, уже успел им популярно объяснить, что отлынивать от работы не получится, причём даже женщинам. Исключения только для тех, у кого достаточно много детей, но и они, по всей видимости, будут выполнять роль воспитательниц для получившегося детского сада. В общем, всем дела найдутся, и я не завидую тем, кто сейчас отказывается от работы в моей бригаде. У Хорга копать от рассвета до заката и слушать его рёв без перерывов, и только дурак думает, что это легче, чем таскать вёдра с раствором на второй этаж. Тем более, я выступаю за механизацию, а значит с каждым днем физического труда будет только меньше. Ну, если в идеале, а по факту потаскать тяжести все равно придется.

Люди продолжили переговариваться, но тут из толпы вышла женщина лет сорока на вид. Волосы убраны в тугой пучок, плечи довольно широкие для её роста, а ростом она была примерно с меня. Ладони крупные, с мозолями на подушечках пальцев, и предплечья жилистые, будто она всю жизнь ворочала что-то тяжёлое. Я уже открыл рот, собираясь объяснить, что у меня в бригаде только мужики, но она меня опередила.

— Я кузнец, — проговорила она. Голос низкий, ровный, без просительных ноток. — Инструмента нет, но навык имеется.

Рот я закрыл, а мысль, которую собирался озвучить, осталась невысказанной и скоропостижно скончалась, потому что кузнец — это кузнец. Нет, ну серьёзно, кузнец мне действительно нужен, тут не поспоришь. Правда, скорее в далёком будущем, а точно не сейчас, когда горят все сроки и каждая пара рук нужна на стройке. Борн, конечно, хорош, но одного кузнеца на такой объём работ маловато, да и договариваться с ним каждый раз отдельная песня, потому что у Борна своих заказов хватает, и каждый гвоздь для моей стройки он делает как одолжение.

А тут свой кузнец в бригаде. Мне бы участвовать в процессе, обсуждать сплавы и формы, экспериментировать с железным углём. Плюс давно в голове крутились мыслишки о том, чего мне железного не хватает в этом мире. Скобы нестандартных размеров, крепёж для опалубки, хомуты для арматуры, инструмент получше того, чем мы сейчас работаем, да мало ли что ещё.