ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру... Алексей Ковтунов Путь строителя 6 Противовес, собака такая, никак не хотел сходиться. Хотя нет, на самом деле он сходился, но только в моей голове, а в реальности корзина с булыжниками перевешивала стрелу настолько, что бревно задирало тонкий конец вверх и намертво упиралось в перекладину. Я уже третий раз перекладывал камни, вытаскивая самые тяжёлые и заменяя их мелочью, и каждый раз результат получался одинаково неудовлетворительный. Проблема в том, что рычаг длинный. Намного длиннее колодезного журавля, потому что колодезному журавлю не надо дотягиваться до второго этажа, а нашему надо, и даже выше. Стрела сидит на козлах из трёх брёвен, связанных верёвкой и подпёртых распорками, и вся эта конструкция выглядит примерно так, как выглядела бы табуретка, собранная слепым одноруким плотником в состоянии отравления алкоголем и в условиях морской качки.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Двухметровый мужик, плюс-минус пара сантиметров, лучшего эталона в радиусе дневного перехода не найти. Размотал верёвку, приложил от земли до макушки и завязал узелок на нужной высоте.

— Вот! — показал ему. — Это у нас будет один Хорг… — осёкся и поправился. — Два метра. А так, — сложил вдвое, — один метр. — Сложил ещё раз. — А так уже пятьдесят сантиметров. Или полметра, кому как проще.

— Дурость какая-то, — помотал головой Хорг. — И чем это нам поможет?

— А смотри. — Всё-таки отрезал от верёвки кусок в два метра, и сердце ёкнуло, потому что верёвка хорошая, крепкая, а теперь стала короче. Вручил Хоргу получившийся отрезок. — Я прошу тебя отрубить два локтя бревна. Покажешь, сколько это?

— Да вот, — Хорг подошёл к ближайшему бревну у траншеи и приложил локоть. Отмерил раз, другой, отметил ногтем. — Примерно столько.

— А мне так не кажется, — пожал плечами, подошёл и приложил свой локоть. Отмерил два раза. Получилось раза в полтора меньше, и разница была настолько очевидной, что даже ближайшие работяги перестали копать и уставились на нас.

— Ой, будто бы я этого и так не понимаю, — махнул он рукой, — Если человек не дебил, то тоже поймет.

— А теперь отмерь мне два метра. — не обратил внимания на его возражения, — Ну, или один Хорг, — кивнул на верёвку.

— Гм… — Хорг задумался, потом приложил верёвку к бревну и отмерил ровно, от узелка до узелка. Точный, однозначный, одинаковый для всех размер. — Ладно, убедил, — пробасил он, — Может и дельная мысль, я давно о таком задумывался. Но чтобы были метры, а не хорги эти твои, понял?

— Договорились, — улыбнулся я, прекрасно понимая, что хорги могут прижиться даже лучше. Сколько до города? Да пятнадцать килохоргов. Ладно, пока оставлю эту мысль при себе, а то Хорг и кувалдой может приложить, если довести. Она у него, вон, аж тридцать сантихоргов.

Глава 3

Хорг стоял по колено в траншее и наблюдал, как мужики забрасывают выкопанную землю к старому частоколу. Земля ложилась неровно, кое-где подсыпали больше, кое-где меньше, но в целом дело двигалось, а разравнивать будем потом, когда встанет второй ряд кольев.

Трое мужиков с вёдрами обмазывали брёвна старого частокола пеком, и чёрная жирная жижа на солнце поблёскивала так, будто частокол решил принарядиться перед собственными похоронами.

— Дрова гнилые, — Хорг указал на почерневшие столбы, — но постоят ещё, думаю.

— Ну да, менять ни к чему, только время потратишь, — согласился я.

Гнилой частокол, конечно, не оборона, а видимость. Но сейчас он выступает в другой роли, по сути это опалубка для глинисто-известковой начинки. Когда смесь схватится, брёвна можно будет хоть на дрова пускать, за ними останется полтора-два метра камня, и вот это уже серьёзный аргумент.