ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Горный серпантин и визг тормозов. Я — учитель истории, сорок лет за плечами — толкаю ребёнка из падающего в пропасть автобуса. А дальше — только бездна. Очнулся, а мне четырнадцать лет. И зовут теперь Леоном. И вот я заперт в задыхающемся теле больного мальчишки, которому осталось жить считанные дни. Вокруг — суровое Училище, где поджарые ровесники уже вострят ножи, а мастер открытым текстом советует убраться восвояси. Но уйти — значит умереть ещё быстрее. Передо мной один путь: стать Гонцом Королевства. В мире, где знатные роды плетут заговоры, а короли раздают приказы, не спрашивая согласия, именно Гонцы — те, кому доверяют тайны и жизни. Что ж. Я двадцать лет учил детей думать, слушать и находить нестандартные решения. Это я умею лучше всего. А Система в голове поможет перевести мой опыт в навыки

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Свидетели⁈ Ха! Вы всего лишь жалкие сопляки! — выплевывает он, пытаясь задавить нас авторитетом. — Что вы вообще о себе возомнили? Как будет «небо» на сервальском⁈ А ну, живо отвечай!

Решил перевести тему? Как это жалко.

— Бурма, — отмахиваюсь я, даже не задумываясь над переводом. — А как будет «честность» на Королевском, брат Симон?

— Пошел ты! — взревев, он с силой толкает меня плечом и быстрым шагом уходит прочь.

Ребята растерянно и немного подавленно смотрят ему вслед.

— Вот же наглый жулик! И что нам теперь делать? — возмущенно сжимает кулаки Дима.

— Ничего не делать. Он Бегун, старшак, — вздыхает Тимур. — Мы даже поколотить его все вместе не сможем, он сильнее нас.

— Да и запросто может позвать своих дружков Бегунов, — мрачно кивает Гворк. — Нас тогда просто втопчут в грязь.

Я же равнодушно пожимаю плечами.

— Ребята, вы чего раскисли? Зачем нам нападать на него? Это мой серебряный, и я его в любом случае получу. Просто у брата Симона случился легкий провал в памяти, но ничего страшного — скоро он всё вспомнит.

— Неужели? — Рита с прищуром изучает мое невозмутимое лицо. — Зная тебя, Вальд, ты уже придумал кое-что.

Я только улыбаюсь, предпочитая промолчать.

— Пойдемте. Время поджимает, — напоминает Лина.

В местных реалиях слово «пойдемте» всегда означает «побежали». Ух, мои бедные ноги. Мышцы тут же отзываются тупой болью, напоминая об утренней физподготовке.

Вместе с двумя другими группами нашего потока мы рысью достигаем медкрыла. В небольшом зале нас уже ждет Рана — девушка стоит в своем белом халате возле стола, заставленного перевязочными бинтами, металлическими инструментами и темными колбочками. Мы полукольцом толпимся вокруг нее.

— Братья и сестры, — начинает Рана. — Сегодня я буду учить вас делать перевязки и оказывать первую помощь товарищу. Есть добровольцы, на ком я буду показывать технику?

Добрая половина парней в зале тут же с готовностью вскидывает руки. Еще бы. Рана — красивая девушка, старше нас всего на пару лет.

Она улыбается, скользнув взглядом по этому лесу рук, и внезапно смотрит прямо на меня.

— Лёня, может, ты?

Я руку не поднимал, но с места «подопытного» весь процесс запоминается куда лучше, а это, на минуточку, мои шансы выжить на войне. Иду к ней сквозь расступившихся парней, и Рана указывает мне на стул, задержав внимание на моей синей шее.

— Садись. Закатай рукав до плеча, — командует она и поворачивается к аудитории. — Самые частые раны в ближнем бою — это секущие удары по рукам и ногам. Если задета крупная артерия, счет идет на секунды, и там нужен жгут. В первую очередь мы разбираем классический глубокий порез предплечья.

Она берет со стола моток бинта и одну из колбочек.