ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру... Алексей Ковтунов Путь Строителя 7 Обрубок желеного дерева развалился на две неровные половины с глухим стуком, от которого загудела земля под ногами. Горячий пар вырвался из разлома, Основа покинула древесину, растворившись в утреннем воздухе, и я почувствовал знакомое опустошение внутри. Как будто из груди вытащили теплый ком и оставили вместо него холодную пустоту. За ночь набралось всего четыре единицы, и ровно столько я потратил на утреннюю зарядку. Мог бы поэкономить, конечно, оставить хотя бы одну лишнюю про запас, но жадничать с Разрушением нельзя. Оно и так растет как черепаха по сравнению с Созиданием, и если забросить тренировки хотя бы на пару дней, процент начнет проседать. Уже проседал однажды, и повторять этот опыт не хочется.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

От обуви одно название, руки по локоть то ли в глине, то ли в каком-то растворе, весь перемазанный с головы до ног. Смотрит куда-то перед собой в пустоту, тихо бормочет что-то себе под нос и вообще выглядит настолько отрешенным, что впору за юродивого принять.

— Смотри, юродивый! — хохотнул Клавус и потряс пустой флягой. — Эй, пацан! А ну иди сюда! Да, ты!

Паренек не сразу услышал, но потом остановился и удивленно уставился на солдат. Несколько мгновений он пытался понять, к нему ли обращаются, и Клавус нетерпеливо махнул рукой.

— Да, ты! Иди флягу мне наполни, — он протянул флягу, но паренек продолжил удивленно переводить взгляд с него на эту злополучную посудину и обратно.

— Серьезно? — скривился мальчишка спустя пару мгновений. — Вон же колодец, тридцать метров пройти. А мне на стройку надо, вообще-то.

— Ой, ну надо и надо. Что, стройка встанет без тебя, что ли?

— Вообще-то да, — паренек развел руками, и только тут Клавус заметил, что шум стройки пропал полностью. Ни стука, ни грохота, ни суеты, мужики на башнях застыли все как один и молча наблюдали за происходящим внизу.

— Нет, ну если тебе так надо, то конечно наполню, — паренек все-таки забрал флягу и собрался идти к колодцу.

— Да пусть в задницу идет, Рей! — крикнули сверху, и остальные заржали. — У меня раствор стынет!

— А мне кладку посмотреть бы!

— Точно, пусть сам себе наливает!

Стройка загудела снова, но уже крепкими выражениями в адрес Клавуса, причем некоторые из них он не слышал даже в казарме, а там народ подбирался не самый утонченный. Пришлось торопливо забрать свою флягу и отправиться к колодцу самостоятельно, подальше от чужого внимания. Откуда ж ему было знать, что Рей, которого все ждали, и есть этот чумазый мальчишка.

— А, погоди, — паренек хлопнул себя по лбу и снял с пояса перевязанную веревкой бутылку. — Мне тоже налей, если не трудно. А то ношусь по всей деревне весь день, уже высыхать начал.

Глава 3

Провибрировал бетон на первой башне быстро, минут за пять. Рогом пользоваться одно удовольствие, а к хорошему быстро привыкаешь и учишь им пользоваться, так что раствор послушно задрожал и осел, выпуская воздух. Мужики молча наблюдали, привыкли уже и не шарахаются, хотя первые разы косились на рог зубра так, будто он вот-вот оживет и начнет бодаться. А он может, просто я пока не хочу.

А вот с кладкой на второй башне вышло интереснее. Один из каменщиков, крепкий мужик из беженцев, которого Уль пристроил к делу буквально позавчера, стоял у верхнего ряда и хмурился, пытаясь взглядом выровнять кирпич.

— Последний ряд кривоватый, — признался он, едва я забрался наверх по лесам. — к перемычке впритык подвели, раствора пришлось класть тоньше, иначе не влезало. Вроде прочно, но глаз режет.

Присел, провел ладонью по шву.