ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я был простым интерном. И моя жизнь устраивала меня. Но один несчастный случай разрушил её. Теперь я в ином мире, где врачи — могущественные маги-целители. Сам же я — жалкий лекарь со слабым даром, обречённый лечить уголовников в подвалах. Но я не собираюсь сдаваться. Тем более что я не один — у меня есть помощник, с которым я способен многое изменить. Сергей Харченко, Сергей Карелин Эволюция целителя 6 Я был истощен до предела, что в этот раз особенно было ощутимо. Меня будто выжали досуха. Сердце постепенно замедляло ритм на фоне магического коллапса. И разумеется, я ждал одного единственного момента. Небула уже была осведомлена о том, что нужно делать. И теперь я, кое-как различающий её силуэт, ждал… «ОТДАЙ МНЕ СВОЮ СИЛУ!» — гаркнул голос Виктории в голове, и затем в меня потекла струйка энергии. У неё получилось. Часть энергии Мичурьева перетекала в меня. Через несколько секунд у меня хватило сил, чтобы добраться до пациента, вновь погружая в его тело диагностический щуп, а затем получилось сформировать и экстрактор. Карыч на пару с Небулой уже сняли магический фон с Мичурьева и держали его повреждённое ядро в узде, ну а я получил доступ к разрастающимся злокачественным опухолям. Половину силы я потратил на удаление метастаз, затем добрался до основной опухоли.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— О, началось! — подняла бокал Державина, чокаясь со мной. — За нас.

— За любовь и твои прекрасные глаза, — добавил я, и Софья приняла комплимент, слегка краснея.

На сцене в это время акробаты принялись прыгать, скакать, кидать друг друга вверх, совершать поддержки. Было непонятно, кто из них Фома, кто Дарья, но жутко интересно. Трюки они проделывали опасные и, кажется, даже с использованием артефактов, которые создавали эффект антигравитации.

После получаса эффектного выступления, когда выдохшиеся атлеты ушли со сцены, вышел певец в ярком костюме и с высоким воротником. Начал он дрыгаться и петь заунывным голоском, а я поймал себя на мысли, что этот тип удивительным образом похож на Элвиса Пресли. Если бы не длиннющие усы, колыхающиеся при каждом движении, ну просто копия.

Я услышал сбоку громкие спорящие о чём-то голоса. Донской и Козловский вновь начали выяснять отношения. Их пытался разнять старик, попыхивая курительной трубкой.

— Ой, ладно, с тобой бесполезно говорить! — отмахнулся от него уже явно накидавшийся барон Козловский.

Он покинул компанию Донского, затем быстро и покачиваясь, словно во время сильного шторма, направился в нашу сторону. Когда он оказался напротив Софьи, его внезапно качнуло в сторону княжны, и мне пришлось встать у него на пути.

Барончик натолкнулся на меня будто на стену, затем упал на пятую точку. Он сразу же вскочил и только сейчас увидел меня, возмущённо засопев.

— Опять ты, мясник⁈ — зарычал он. — Ты ведь меня толкнул! Все видели⁈

Ближайшие аристократы замолчали, забывая, о чём говорили. Всё их внимание было обращено на разгорающийся конфликт. Почему я решил, что это лишь начало? Видно было, что Козловский только начинал распаляться.

— А может это ты чуть не налетел на мою даму? — хмыкнул я. — Выпил — веди себя подобающе.

— Ты хотел сказать — не веди себя как свинья? — обиженно засопел Козловский, густо краснея. — Все слышали? Он свиньёй меня обозвал!

Вот ещё несколько парочек подошли, наблюдая со стороны.

— Рома, ты явно не прав! — попытался вмешаться Эдик.

Я заметил удивленную Зину, которая не знала, как реагировать, хотя руки её сжались в кулаки. Она была готова набить барону морду, но понимала последствия.

— Эдик, не вмешивайся. Это не твоё дело! — рявкнул в его сторону Козловский, затем подошёл ко мне вплотную. — Свинья, значит? Так?

— Ну, сейчас да. Что-то близкое к этому, — не выдержал я.

Раз он так просит, почему бы не надрать зад этому заносчивому аристо. Понятно, что попахивает подставой. Уж слишком всё у него наиграно и провокационно. К тому же сам бы он не полез. Каким бы Козловский наглецом не был, ну вот никак он не похож на идиота. Значит, кто-то его надоумил на это и на его стороне. Только вот кто?

— Ага, вот как. Мясник решил, что всё ему позволено.