ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру... Путь Строителя 10 Стоял на северо-восточном участке стены и смотрел на лес, собственно, в данный момент все стояли и смотрели на лес, потому что оттуда выходило столько всякого зверья, что пялиться на это можно до самого обеда, и глаза не устанут. Откуда-то слева доносились хлесткие команды Гундара, и даже на таком расстоянии было слышно каждое слово. Все-таки довольно тихо вокруг стало, как только появились эти стада. Земля чуть дрожит, но людям резко стало не до паники, будто бы каждый в этой деревне разом получил отрезвляющую пощечину. Хотя стоит отметить, что особо паникующие действительно эту пощечину получили, и я считаю, что вполне заслуженно. — Третий десяток на северную стену! Второй десяток усилить камнями, горшки тоже туда! Гурт, где тебя носит⁈ Живее!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но суть в том, что ствол гнилохода и есть материал, гниль в чистом виде, и она для моего нового восприятия полностью проницаема. Каналы и полости внутри, всё перед глазами, стоит только держаться за предмет, который касается поверхности.

А увиденное оказалось забавным. Гнилоход не такой уж и большой, вернее, дерево здоровенное, а вот тот, кто в нем сидит, не больше обычного бревна того же частокола. Где-то в середине ствола, среди бесконечных слоев трухи и дряблой мякоти, обнаружился паразит.

Червяк, если можно так назвать нечто с множеством отростков, часть которых протянулась наверх и стала щупальцами, а другая часть проросла вниз до корней и управляет передвижением. Древесина вокруг него служит броней, трухля гасит любой удар, и добраться до паразита обычным оружием не получится, можно хоть сутки рубить этот ствол, до червя не докопаешься.

Но тварь эта заселилась в дерево не с рождения. Червь прогрыз нору в стволе, забрался внутрь и обжился, а входное отверстие до сих пор на месте. Нора, конечно, частично затянута трухой и обросла отростками, но канал сохранился, и располагается он примерно на уровне глаз, если стоять на стене и смотреть прямо перед собой.

— А ну-ка потыкайте его пока, — сунул копье Тобасу и отступил на шаг, а то у него копье уже отобрали. Точнее, щупальцы задели древко и остался у Тобаса один наконечник.

— А ты чего? — он перехватил оружие и уставился на меня.

— Да есть одна идейка…

Тобас вопросов задавать не стал, развернулся и принялся тыкать наконечником в ствол, а рядом с ним еще двое кололи щупальца, заставляя их дергаться хоть на мгновение.

Побежал за фофаном, его просили где-то на южном участке стены, значит и искать там. Спрыгнул с лестницы на землю и рванул через деревню, перепрыгивая через обломки и огибая завалы. Несколько домов у восточной стены разнесены вдребезги и по развалинам видны следы боя, в котором явно участвовали практики. Земля перепахана, одна стена обрушена полностью, и рядом чернела воронка глубиной по колено.

Слева промчались двое с носилками, на которых лежал раненый, укрытый чьей-то курткой. Справа у колодца женщина наполняла ведра и передавала по цепочке куда-то в сторону стены. Лязг и крики не стихали ни на секунду, сплошной гул сражения, к которому уже начинаешь привыкать за невозможностью его игнорировать.

Обогнул дом старосты и вырвался к юго-восточному участку, где обнаружилось зрелище, при виде которого пришлось сбавить шаг.

Судя по всему, здоровенное стадо кабанов билось в одну точку стены так долго и упрямо, что куча из туш под частоколом выросла до самого парапета. По ней уже взбирались следующие, визжа и скользя по чужим тушам, а мужики наверху пытались баграми растаскивать тела и сбрасывать их обратно, но едва успевали за притоком.