ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру... Путь Строителя 10 Стоял на северо-восточном участке стены и смотрел на лес, собственно, в данный момент все стояли и смотрели на лес, потому что оттуда выходило столько всякого зверья, что пялиться на это можно до самого обеда, и глаза не устанут. Откуда-то слева доносились хлесткие команды Гундара, и даже на таком расстоянии было слышно каждое слово. Все-таки довольно тихо вокруг стало, как только появились эти стада. Земля чуть дрожит, но людям резко стало не до паники, будто бы каждый в этой деревне разом получил отрезвляющую пощечину. Хотя стоит отметить, что особо паникующие действительно эту пощечину получили, и я считаю, что вполне заслуженно. — Третий десяток на северную стену! Второй десяток усилить камнями, горшки тоже туда! Гурт, где тебя носит⁈ Живее!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Зато щупальца уже тянутся дальше, ковыряют глиноизвестковую поверхность стены, и соседний дом за стеной начал крениться, один из черных жгутов дотянулся до его угловой балки и принялся ее переваривать. Мужики рубят щупальца топорами и кольют копьями, но трухле плевать, отростки втягиваются и выстреливают заново, и вся эта возня напоминает борьбу с гидрой.

— Разойдись! — рыкнул прямо на бегу, и в голосе, видимо, было достаточно чего-то такого, от чего народ раздался в стороны без лишних вопросов.

Перехватил ведро поудобнее, уклонился от мелькнувшего справа щупальца и подскочил вплотную к стволу. Нора прямо перед глазами, трухой затянуло только вход, а канал внутри открыт, и через него к паразиту ведет прямая дорога.

Один бросок, и содержимое ведра белым облаком влетело в дупло. Негашеная известь осела на влажных стенках норы и сразу зашипела от контакта с сыростью трухлявой древесины.

Щупальце обвило мне ногу и дернуло. Рубаха сгнила практически сразу, а вот штаны еще на месте, и сейчас они стремительно расползались на голени. Хорошо хоть за задницу не схватил, а то было бы вообще неловко. Кто-то рубанул по щупальцу сбоку, оно разжалось, и я воспользовался секундой, чтобы ухватиться за инструмент обеими руками.

Вогнал каплю Основы в набалдашник, раскрутил разрушающий импульс и со всей силы вбил железный конец корчелыги в дупло. Набалдашник вошел в нору плотно, до упора, и руна адгезии на его поверхности сработала мгновенно, намертво прихватив железное дерево к стенкам канала. Пробка встала так, что вытащить ее можно только вместе с половиной ствола. А внутри, за этой пробкой, уже бурлила негашеная известь, реагируя с влагой и разогреваясь до кипения.

Второе щупальце хлестнуло по спине и обвилось вокруг пояса. Потянуло вперед, но кто-то ухватил меня за руку и рванул, щупальце соскользнуло, и я отлетел на пару шагов, упав прямо на чьи-то дырявые сапоги.

Гнилоход тем временем забился, ствол затрясся, и щупальца, до этого целенаправленно жравшие частокол, заметались и принялись молотить все вокруг. Одно хлестнуло по парапету и разнесло его в щепки, другое смахнуло со стены корзину с камнями и зацепило стойку навеса, от чего тот сложился на месте.

Народ попятился, кто мог отбежал подальше, кто не мог прижался к стене. Тобас стоял рядом, копье наготове, и на лице его читался примерно один вопрос.

— Ну и? Чего ждем?

— Пару секунд.

Внутри ствола нарастал тихий гул, и треск, который раньше был почти неслышен, становился все отчетливее. Пар просачивался из трещин в коре белесыми струйками, и вокруг завоняло гнилью.

— Какие пару секунд? — Тобас отшатнулся от щупальца, которое пролетело в ладони от его лица. — Оно сейчас нас тут всех перебьет!

— Ладно, десять секунд.