— А ещё лучше — едешь, — не даю возмутиться девушке. — Тебя будут охранять оба наших помощника.
— Оба? — Клавдия удивляется.
— Да, оба. — киваю. — У гвардейцев этой матки, как минимум у двоих, я фиксировал способность перемещаться сквозь складки пространства.
— Это как? — спрашивает учитель.
— Вот сейчас я здесь, — говорю, — а через мгновение вон там. — Показываю на точку метров двадцать в сторону, на тлеющее дерево. — И процесса перемещения между этой точкой и той, вы не видите.
— Так как ты тогда сбежал?
— Есть у меня некоторая особенность. — не углубляюсь. — Но сложность в том, что я не знаю — приобретённое это у гвардейцев умение или врождённое. Если врождённое, то мой эксперимент может и не помочь, как здесь. Хотя надежда, как видите, есть — вон, здесь никто из ксеносов не атаковал ни огнём, ни тенями, никто не перемещался сквозь пространство. Вообще, не было никаких атак, кроме физических. Характерных для прототипов — обычных существ, из которых они вылуплялись. Функции разума уничтожены практически под ноль, одни инстинкты.
Разглядываю кучу тлеющего мяса — в большинстве своём далеко не комплектного.
— Но насколько это характерно для гвардейцев и матки — пока не зная. Хотя в том, что они уже не совсем разумны, я уверен.
— Почему? — спрашивает учитель.
— Если бы матка была разумна, то сейчас, при таких потерях, она бы свернула Гнездо. Это вот точно. Собрала бы вокруг себя гвардейцев и просто закапсулировалась. Но она сейчас здесь, в гнезде. Причём точно знает, что все они умерли, — обвожу руками поле. — И ничего не предпринимает. У меня нет понимания, почему так происходит.
Задумываюсь.
— В общем, Борис Васильевич: максимальная защита — на вас и на Кло. На меня ничего накидывать не надо — у меня будет другой способ решить проблему внезапной атаки. Просто на вас я в процессе могу не успеть среагировать. Задача та же: постараться обездвижить существ — либо боем, либо просто связать, чтобы они не могли ничего сделать. Задача осложняется тем, что там узкие коридоры, и единственное место, где можно хоть как-то развернуться — это там, где находится матка. Она сама огромная и там огромный зал. Хорошей идеей также было бы сохранить хоть одного гвардейца живым.
— Так, — повторяет Кошкин.
— Если я правильно рассчитал, то матка будет полностью беззащитна. Физически она может очень мало. Все её атаки в большей части зависимы от разума и его развития. Если разум угнетён — эта огромная туша будет практически безопасна.
— Но если разум не спит…
— То это ловушка, и оттуда мы можем не вернуться, — соглашаюсь с последними словами Кошкина.
— Я тебя умоляю, — машет рукой Рыжая. — Ну какая ловушка? Сам-то ты в это веришь?
Кошкин тоже с интересом смотрит на меня — ожидает ответ на этот вопрос.






