ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру... Алексей Ковтунов Путь Строителя 11 Катушка в руке почти ничего не весила, голая деревяшка с обрывком нити на торце, и обрывок этот короче моего мизинца. Вкопанные за ночь столбы убегали рядком до самой площади, хоть сейчас вешай разводку, вот только вешать больше нечего. Последние метры легли на пролет за моей спиной, а впереди еще полдеревни, и каждый двор попросит свой кусок. Удивляться, в общем-то, нечему. Волосянок за все время добыли две, первая совсем мелкая, и почти весь запас ушел на веревки. А они нужны везде, без них ни баллисту обвязать, ни тетиву сплести. Нить до этой ночи расходилась бережно, по чуть-чуть, и тут пришел я со своей ЛОП и сожрал остатки за одну ночь, а теперь стою и думаю как разобраться с этой проблемой. В прошлой жизни эта напасть была мне хорошо знакома. Собираешься красить забор, по дороге спотыкаешься о камень, решаешь его убрать, идешь за тележкой, а у тележки спустило колесо, и очнулся ты уже затемно над разобранным карбюратором своей тарахтелки, причем как дошел до такой жизни, вспомнить не выходит.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Забавно, что технически вполне можно реализовать тот же простейший холодильник в любом доме, просто в печь сунуть руну поглощения, которая будет высасывать крохи Основы из пламени, провести соединение с руной консервации где-нибудь в другом углу, и там устроить небольшой склад с крупами и чем-нибудь тоже сухим. Вполне реализуемо, но недостаточно масштабно, чтобы я смог выкроить на это время.

В общем, пришел к дому, постучался из вежливости, не стал сразу вламываться… Но никакой реакции, дома тихо, никто не шаркает по полу чтобы встретить дорогого и долгожданного гостя.

Постоял, подождал, постучал еще раз и огляделся. Ушел на охоту, наверное, куда же еще. Хотя какая охота, если мясо складывать уже некуда? После штурма погреба битком, в амбарах места нет и все горшки заняты тушенкой.

Можно было бы вялить, но и сушилки тоже забиты под завязку. Куда бы Вельт потащил свежую тушу, даже если б подстрелил кого? Разве что из спортивного интереса, но это на него не похоже, он охотник практичный, без романтики.

Уже развернулся уходить, когда за домом послышался шорох и приглушенное деревянное постукивание, кто-то определенно ворочал палкой в бочке. Звук ритмичный и неторопливый, явно не ветер и не зверь, так что я обошел дом и выглянул за угол.

Вельт обнаружился за здоровенной бочкой, рукава закатаны до локтей, в руках ошкуренная жердь толщиной в руку, которой он гонял по кругу содержимое. Несло чем-то едким, в замутненной жидкости плавала шкура, а размеренный ритм работы и выражение лица самого Вельта выдавали занятие явно не самым приятным, но необходимым.

— Вельт! — я вышел из-за угла и помотал головой. — Это как же я удачно к тебе заглянул.

Охотник поднял на меня взгляд и промолчал, продолжив спокойно мешать дальше. Выражение лица не сулило ни радости, ни гостеприимства, впрочем, у Вельта это нормальное рабочее состояние когда он не на рыбалке или охоте.

— Мне шкура нужна, позарез, — продолжил я, решив не тянуть и бить прямо в цель. — Дело стратегической важности, надо воск добыть, а без кожаной защиты к пчелам соваться нельзя. Столб силы простаивает, потоки Основы к рунам пускать не через что, и вся система буксует на одном материале, которого у меня нет. Так что ты прямо сейчас решаешь судьбу деревенской энергетики, если уж так задуматься.

— Да хрен тебе, — буркнул Вельт, даже не сбившись с ритма. — Я на нее полдня убил. Скоро с городом торговля начнется, продам, куплю себе нормальные сапоги. Нехитрый план, зато рабочий. А если раздавать начну, то ничего не куплю, еще и должен останусь. Нет уж, ты не первый с этим вопросом заходишь и не первый с пустыми руками уйдешь.