ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру... Алексей Ковтунов Путь Строителя 11 Катушка в руке почти ничего не весила, голая деревяшка с обрывком нити на торце, и обрывок этот короче моего мизинца. Вкопанные за ночь столбы убегали рядком до самой площади, хоть сейчас вешай разводку, вот только вешать больше нечего. Последние метры легли на пролет за моей спиной, а впереди еще полдеревни, и каждый двор попросит свой кусок. Удивляться, в общем-то, нечему. Волосянок за все время добыли две, первая совсем мелкая, и почти весь запас ушел на веревки. А они нужны везде, без них ни баллисту обвязать, ни тетиву сплести. Нить до этой ночи расходилась бережно, по чуть-чуть, и тут пришел я со своей ЛОП и сожрал остатки за одну ночь, а теперь стою и думаю как разобраться с этой проблемой. В прошлой жизни эта напасть была мне хорошо знакома. Собираешься красить забор, по дороге спотыкаешься о камень, решаешь его убрать, идешь за тележкой, а у тележки спустило колесо, и очнулся ты уже затемно над разобранным карбюратором своей тарахтелки, причем как дошел до такой жизни, вспомнить не выходит.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Но дело стратегической важности! — возмутился я, вооружившись самым проверенным аргументом, который срабатывал уже не раз, причем в самых разных ситуациях. Даже на Хорге, вроде бы, прокатило, ну и Кейн повелся. Хотя там спорно, все-таки он меня в баню хоть и послал, но не совсем в том смысле в котором надо.

— Так иди и сам выделай. — Вельт ткнул палкой в бочку чуть энергичнее обычного. — Я видел, там и без тебя прекрасно справляются, и время у тебя есть.

— Вельт, я серьезно, дело правда важное. Я кожу в жизни не обрабатывал, понятия не имею, с чего начинать. Она же стухнет, если ее просто бросить и ничем не присыпать, в этом я почти уверен. У меня, кстати, медведоедова шкура лежит, и она почему-то до сих пор даже не воняет.

— Она на складе ценностей и лежала, раз не тухнет, — жердь в руках Вельта замерла, и он посмотрел на меня с легким недоумением. — Видел, как она мешком на медведоеде висела? Вот, ее обрабатывать и не надо, она сразу готовая. Смазка под шерстью консервирует лучше любого рассола, и жир там сдирать не надо. И раз ты ее уже утащил со склада, бери и используй.

— Жалко, если честно, на такое ее тратить, — я непроизвольно вздохнул. — Она прочная, шерсть мягкая, только пачкается немного. Для одного похода к пчелам резать такой материал рука не поднимается.

— А говоришь, стратегическая важность, — усмехнулся Вельт, и палка снова заходила по кругу. — Ладно, на самом деле есть быстрый способ, если тебе не на века, а на разок-другой. Развесить над костром и прокоптить, но перед этим мездру надо содрать. Худо-бедно за день подготовлю тебе кожу, пользоваться можно будет, хотя это так, на время, потом рассыплется.

— Мне на время и надо! — обрадовался я, и Вельт наверняка заметил, что лицо у меня сделалось бесстыдно довольным. — Пару-тройку походов переживет, и ладно, а там уже придумаю какой-то новый способ добычи воска!

— Но… — Вельт замолчал и пожевал губу. — Нет, помогу, конечно, если староста попросит. А если вдруг стрелы перепадут нормальные, так и старосту ждать не обязательно…

— Ничего, к старосте сбегаю, не вопрос! — я уже рванул в сторону центра деревни. — Или пойдем вместе, чтоб он сразу на месте решил, надо помочь или не надо!

— Да стой ты, собака! — рявкнул Вельт, и палка с мокрым шлепком ударила по краю бочки. — Ты вообще намеки понимаешь, или мне на бересте нарисовать⁈ Сделай мне стрелы! Я на штурме все свои потратил, а те, что навалом у Ольда в сарае, они, как ты сам выразился, говно. Стрел хочу! Нормальных, с путными наконечниками, рунами и ровным древком! Сделай стрелы, и я тебе хоть трех кабанов освежую и пять костюмов сошью!

Глаза у него при этом сверкнули так, что стало понятно, шутки кончились, и вопрос стрел для Вельта это не каприз, а наболевшее.