Так что в итоге он просто махнул рукой и расхохотался, — Да как хочешь зовись, наливай!
— Вот это я понимаю, наконец-то всё правильно, — Кто-то дотянулся через стол и снисходительно потрепал его по загривку, а Кодл на это искренне улыбнулся и просиял от радости, что его наконец принимают как равного. Ну, или почти равного, но это уже дорогого стоит, куда дороже, чем даже серебро или золото. Уж ему ли не знать, что в столице главное — это скольких людей ты знаешь, и сколько из них знают тебя, связи решают куда больше, чем деньги.
Вот только если за столом у рыцарей стало шумно, другие посетители такое оценили совсем не так тепло. В углу качали головами деревенские мужики и переговаривались вполголоса:
— Во дает… Всё жалование спустил. — бурчал мужик, который только за сегодня прокопал десять хоргов траншеи, причем в одиночку.
— Ага, вот же жополиз… — отозвался второй, он сегодня бочку катал с самого утра, и даже здесь не может разогнуть спину, — Никак уехать с ними хочет, завтра же еще обоз пойдет.
— Да умом тронулся на радостях. — хохотнул первый, — Кто ж его возьмет-то? Ладно, бывает. — махнул он рукой и вернулся к кружке кваса, — Давай, доедай уже, а то Хорг говорит, завтра копать надо много, мелкий этот склад подключить не может никак.
Трактирщик тем временем метал на стол мясо, разумеется в основном за Рыцарский, а остальным из-за этого приходилось ждать. На самом деле с появлением рыцарей это стало нормальной практикой и если поначалу мужики возмущались, мол, очередь едина для всех, то к этому дню им уже надоело. Кому совсем не нравился такой расклад — они просто перестали ходить в трактир и трактирщик от этого особо не расстроился.
Каждый вечер он таскал господам особое, из погреба, и черкал углем палочки на доске у стойки, а сегодня и вовсе, столбики росли прямо на глазах. За целый вечер они с Кодлом ни разу не встретились взглядами, два человека в одном зале ухитрялись друг друга не видеть, и получалось у обоих безупречно.
— За мечи, которые нас берегли! — воскликнул Кодл. Он так и не дождался, пока нальют всем, подскочил с лавки и поднял свою кружку, — И за руки, которые их держат!
— Да-а-а! — Стол взревел и выпил, а Кодл уже подхватил кувшин и пошел подливать по кругу.
— За родителей, которые вырастили таких сыновей! — второй тост родился еще на полпути, и реакция не заставила себя долго ждать.
Причем вышло как надо, расчувствовались уже все, кто-то полез обниматься с соседом, а у кого-то в дальнем конце заблестели глаза.
— За лошадей господ! — третий тост Кодл озвучил уже забравшись на стул, — Скотина, а понимает, кого возит!
Этот тост признали лучшим и выпили за него дважды, на всякий случай.






