— Вот тут ямку бы выкопать, на метр вглубь, — я ковырнул носком землю у самой кромки берега.
— Опять копать… — пробубнил кто-то из мужиков, но лопату взял и принялся за дело.
Береговые столбы будем вкапывать и заливать бетоном, и сами столбы я решил тоже делать из дерева. Так быстрее и проще, а по надежности выходит не критично хуже, тем более с рунами на борту.
На этом работа закипела, полетела стружка, полетела глина из ямы, пошла разметка. Я сплавал на плоту и вбил жердь чуть дальше от берега, пощупал шестом дно, помянул добрым словом Нирта с его картой утоплений и выбрал место, где точно встанет первый столб. От жерди натянул волосок, отмерил уровень доступными методами, и вот она, линия, по которой пойдет вал. У кузни пришлось выкопать небольшое заглубление, чтобы роликам под валом ничего не мешало, и дальше я взялся за доводку первого бревна. Придать форму, наметить паз под накладку, и…
Голову я поднял на шум, по дороге в обход деревни двигался крупный отряд солдат при оружии, лица хмурые, копья поблескивали на солнце. С ними ехали всадники в латах, рыцари с самыми разными гербами и в прочей атрибутике, и командующий тоже верхом, его я узнал по утренней делегации. А рядом с рыцарями послушно семенил какой-то мужичок и что-то оживленно рассказывал, то и дело указывая рукой в сторону моего навеса.
— Что за… — протянул мужик у ямы, отвлекшись от лопаты.
— Продолжайте, а я пойду спрошу, — махнул я ему, но топор из рук выпускать не стал. Уж больно сердито вся эта процессия смотрела в сторону навеса и Сурика, который сидел при входе и разглаживал очередную заготовку.
— А ну встать! — один из рыцарей пришпорил коня и отделился от общей колонны.
— Ась? — не понял Сурик и даже головы толком не поднял, заготовку надо долепить, а всё остальное подождет.
Я прибавил шагу и мысленно взмолился. Сурик, ну встань ты, с ними проще разговаривать, чем бодаться, тем более с седла. Силу показывать лишний раз нет никакого смысла, они сюда топают говорить. Возможно, угрожать или запугивать, но только словами.
— Дряная чернь! — рыцарь осадил коня у самого навеса. — А ну показывай, где драгоценности!
Сурик уже поднялся на ноги и глядел на всадника снизу вверх, честно пытаясь понять, чего от него хотят.
— Какие? Вы про формочки? — он захлопал глазами. — Так не покажу, они вон ему принадлежат.
И формочку на всякий случай спрятал за спину.
Мой человек, что тут скажешь, инструмент для него и есть самое драгоценное. Хотя стоп, что этот рыцарь вообще несет? Какие еще драгоценности? Дело приобретает скверный оборот, наговоры мне ни к чему, и надо поскорее разобраться.






