ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ни один человек не был на Земле много столетий - до сегодняшнего дня. Со времен ядерной войны, человечество живет на космических кораблях, располагающихся намного выше радиоактивной поверхности Земли. И сегодня сто несовершеннолетних преступников отправляются на опасное задание: повторно заселить планету. Это может быть их второй шанс на жизнь... или это может быть самоубийством. Клэрк арестовали за измену, но ее преследуют воспоминания того, что она в действительности сделала. Уэллс, сын канцлера, летит на Землю ради девушки, которую любит, но простит ли она его когда-нибудь? Безрассудный Беллами пробивается на шаттл, чтобы защитить свою сестру, вторую половинку единственной пары брата и сестры во Вселенной. А Глэсс удается сбежать обратно на космический корабль, но вскоре она понимает, что жизнь там становится такой же опасной, как и на Земле. Столкнувшись с дикой местностью и преследованием секретов из прошлого, сотня несовершеннолетних должна бороться за выживание. Они не должны стать героями, но они могут стать последней надеждой человечества. Перевели Анастасія Терендій (kaktusiXa), Наталья Денисенко (natali3362651), LittleBlackBird, melancholyD, Angel_of_death Специально для /world_of_different_books Реакторы: Юлия Бубенко (1-7 главы), Рая Чиноян, Татьяна Матина. По книге снят сериал. Посмотреть его можно в группе /the100 КАСС МОРГАН ЗНАЕТ, ЧТО МЫ ПЕРЕВЕЛИ «СОТНЮ»

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В то же время, мы должны отправить несколько разведчиков на поиски воды, чтобы мы знали, где разбить лагерь.

Девушка посмотрела из стороны в сторону.

— Это выглядит хорошо для меня, — сказала она, вытянув больше кроссовок.

Уэллс попытался заставить себя сохранять спокойствие.

— Дело в том, что если мы у ручья или озера, то будет легче...

— О, хорошо, — низкий голос оборвал его. — Я как раз к лекции. — Уэллс посмотрел в сторону голоса и увидел мальчика по имени Грэм, который направлялся к ним. Помимо Уэллса и Кларк, он был единственным человеком из Финикса, но Грэм, казалось, знал большинство из Уолденайтса и Аркадии по имени и все они относились к нему с удивительным количеством уважения. Уэллс не хотел представлять, что он должен был сделать, чтобы заработать его.

— Я не читал никому лекции. Я просто пытаюсь оставить нас в живых.

Грэм поднял бровь.

— Это интересно, учитывая, что твой отец держит наших друзей, приговоря к смерти. Но не волнуйся, я знаю, что ты на нашей стороне, — он улыбнулся Уэллсу. — Не так ли?

Уэллс с опаской взглянул на него, и кивнул.

— Да, конечно.

— Итак, — Грэм продолжил, его дружелюбный тон противоречил враждебному блеску в глазах. — Что за проступок ты совершил?

— Это не очень вежливый вопрос, не так ли? — Уэллс попытался загадочно улыбнуться.

— Простите за бестактность, — лицо Грэма приняло выражение шутливого ужаса.

— Ты должен простить меня. Знаешь, когда проводишь последние 847 дней своей жизни запертым в трюме корабля то, как-то забываешь о правилах светской беседы на Фениксе.

— 847 дней? — повторил Уэллс. — Я думаю, можно предположить, что ты отбываешь наказание не за просчет с травами, которые украл со склада.

— Нет, — сказал Грэм, делая шаг в сторону Уэллса. — Не за это. — Толпа замолчала, и Уэллс смог увидеть немало людей, неловко переминающихся с ноги на ногу, тогда как другие жадно прислушивались к разговору. — Я получил наказание за убийство.

Их глаза встретились. Уэллс сохранил выражение своего лица, лишенного эмоций, отказываясь доставить Грэму удовольствие увидеть шок на его лице.

— Да? — сказал он небрежно. — И кого же ты убил?

Грэм холодно улыбнулся.

— Если бы ты провел некоторое время с остальными, ты бы знал, что это не очень вежливый вопрос. — После минуты напряженной тишины, Грэм сменил тон. — Но я уже, в любом случае знаю, что ты сделал. Когда сын канцлера оказывается заключенным, слава об этом быстро распространяется. Думаю, ты можешь не признаваться. Но сейчас, раз мы с тобой так мило болтаем, может, ты сможешь точно объяснить нам, что мы делаем здесь, внизу. Может, объяснишь, почему многие из наших друзей были казнены после повторного судебного разбирательства. — Грэм все еще улыбался, но тон его был низким и опасным.